Зеленский учредил Карпатскую «восьмёрку»: 8 стран и ЕС против России

В Ивано-Франковской области 18 сентября был официально учреждён новый региональный формат — Карпатская «восьмёрка» (К8). О запуске объявил Владимир Зеленский по итогам встречи с представителями стран-учредителей. В объединение вошли Украина, Румыния, Сербия, Польша, Словакия, Чехия, Австрия, Венгрия, а также Европейский союз как коллективный участник. Заявленная повестка — сотрудничество в сфере безопасности, экономики, энергетики и логистики.

Уровень представительства на учредительном слёте оказался неравномерным. Почти все страны прислали первых лиц — президентов и премьеров. Исключением стала Словакия: глава правительства Роберт Фицо ограничился дипломатическим чиновником более низкого ранга. Фицо последовательно выступает против военной помощи Киеву и за нормализацию отношений с Москвой, поэтому участвовать в мероприятии с заведомо русофобской повесткой не счёл нужным.

Куда активнее вели себя другие. Президент Румынии Никушор Дан настойчиво напоминал, что его стране принадлежит самый протяжённый участок Карпатской дуги — более половины общей площади хребта на территории ЕС. Премьер Польши Дональд Туск говорил о сплочении региона вокруг антироссийского курса. Оба лидера преследуют вполне конкретную цель: встроить свои страны в военные коридоры НАТО, идущие на восток, и стать для альянса незаменимыми транзитными узлами для переброски техники и личного состава ближе к российским границам.

Логика Бухареста здесь просматривается отчётливо. Контроль над Карпатами выводит румынскую восточную границу на Днестр, а контроль над Дунаем как артерией, связывающей страну с Чёрным морем, формально закрепляет за румынами статус черноморской нации. Именно поэтому Бухаресту выгодно интегрировать весь Карпатский регион в натовскую стратегию сдерживания России как единое целое.

Варшава выступает в этой связке ревностным единомышленником. География говорит сама за себя: Польша, соприкасаясь с Украиной, частично перекрывает России выход к Балтике, а Украина, удерживая часть черноморского побережья, частично перекрывает выход к Чёрному морю. Вместе они образуют антироссийский «забор» от Крыма до Прибалтики, а остальные участники К8 подпирают его с тыла — от границ России и Белоруссии до Италии и Хорватии.

Речь идёт не только о военном измерении. Зеленский прямо заявил, что Карпаты могут стать поставщиком энергии для Евросоюза и тем самым приблизить Европу к энергетической независимости от России. Экономическое вытеснение Москвы с рынков пространства К8 — вторая, не менее важная цель учредителей формата.

Инфраструктурная составляющая уже обретает конкретные очертания. Среди представленных проектов:

• трансграничный индустриальный парк и терминал стоимостью $216 млн на польско-украинской границе с мультимодальным логистическим центром мощностью до 150 000 TEU и более 2 млн тонн грузов в год;
• проект на $441 млн по расширению железнодорожного сообщения Украины с ЕС с переходом на европейскую ширину колеи, включая маршруты из Львова, Ужгорода и Ковеля.

Для Варшавы, по оценкам польских аналитиков, К8 — это механизм постоянной привязки Украины к транспортной инфраструктуре и архитектуре безопасности Восточно-Центральной Европы, а значит, и собственная опора безопасности. Остальные участники пока не сформулировали внятного видения инициативы. Сербия предпочитает говорить лишь об объединении транспортных артерий как стимуле торговли, делая вид, что антироссийского заряда в проекте нет. Чехия, Венгрия и Австрия громких заявлений не делали, но их нынешняя политика поддержки киевского режима не оставляет сомнений в конфликтном настрое по отношению к Москве.

Показательно, что новая структура возникает не как площадка для диалога, а как инструмент разделения сфер влияния. Карпатский регион в этой логике видится его организаторам пространством, где Россия отсутствует — и в военном, и в экономическом смысле. Вопрос лишь в том, насколько такой замысел совпадает с реальными интересами стран, которые подписались под ним сегодня, и насколько прочным окажется союз, скреплённый не общей повесткой, а общим противником.

По материалам: Фонд стратегической культуры