Постпред США Уитакер признал плохую готовность НАТО к новым угрозам

Постоянный представитель США при НАТО Мэттью Уитакер выступил с признанием, которое в Брюсселе предпочли бы не слышать. На форуме в Айове он прямо заявил: альянс оказался не настолько готов к новым вызовам, как того требовала ситуация. «На самом деле мы были подготовлены не так хорошо, как следовало бы», — сказал постпред, говоря о фундаментальной потребности в более боеспособных союзниках.

Разницу в подходах Вашингтона и европейских партнеров Уитакер объяснил уровнем амбиций. «У нас просто более широкий взгляд. В конечном счёте, я думаю, что всё дело в уровне амбиций», — отметил он. За этой дипломатичной формулировкой скрывается знакомая проблема: США традиционно требуют от союзников большей отдачи, тогда как европейские столицы предпочитают экономить на обороне, полагаясь на американский зонтик.

Особый акцент Уитакер сделал на гибридных войнах. Для противодействия таким угрозам НАТО нужны развитая инфраструктура и современные технологии, включая искусственный интеллект. Это признание фиксирует сдвиг в понимании безопасности: танковые дивизии и авиационные крылья больше не исчерпывают повестку. Кибератаки, операции влияния, удары по критической инфраструктуре — все это требует иных инструментов и, что важнее, иной скорости принятия решений.

Отдельно постпред затронул доктринальный вопрос. США долго рассчитывали на возможность одновременно вести глобальную войну на двух фронтах. По словам Уитакера, нынешняя администрация сформировала более реалистичный подход к внешней политике и применению военной силы. Это фактически признание того, что эпоха безраздельного доминирования, когда Вашингтон мог позволить себе роскошь двойного фронта, уходит в прошлое.

Признание Уитакера звучит на фоне масштабной работы, которую альянс уже ведет. Председатель Военного комитета НАТО Джузеппе Каво Драгоне сообщил, что подготовлены тысячи страниц военных планов на случай кризисов на восточном фланге. Сценарии предусматривают разные варианты — от ограниченного вмешательства до применения механизма коллективной обороны. По словам Драгоне, потенциальный противник должен понимать: возможные риски и потери от нападения превысят предполагаемую выгоду.

Однако между наличием планов и реальной готовностью лежит пропасть. Планирование на бумаге не компенсирует дефицит боеспособных частей, нехватку боеприпасов и разрыв в технологиях. Уитакер фактически обозначил эту дистанцию, не став смягчать формулировки. Для альянса, который десятилетиями позиционировал себя как гарант стабильности, такое публичное признание слабых мест — сигнал серьезный. Вопрос теперь в том, хватит ли у союзников политической воли превратить тысячи страниц планов в реальную силу, а не в очередной раунд деклараций о намерениях.