МИД России заявил об отсутствии «добавленной стоимости» в контактах с ЕС

Москва не ждет дивидендов от диалога с Брюсселем. Накануне недели высокого уровня Генеральной Ассамблеи ООН, куда отправится глава МИД Сергей Лавров, российское внешнеполитическое ведомство дало предельно жесткую оценку перспективам общения с представителями стран Евросоюза. Формулировка дипломатов не оставляет пространства для двусмысленных трактовок: контакты с европейскими коллегами, «как правило, не несут добавочной стоимости».

Причина обозначена прямо — близорукая внешнеполитическая линия ЕС. По оценке МИД, она ведет не к сближению позиций, а к углублению разделительных линий, разжиганию конфликтов и обострению кризисных явлений. Иными словами, в Москве фиксируют: европейская дипломатия сегодня работает не на разрядку, а на дальнейшую поляризацию. И тратить ресурс на разговоры, которые ничего не меняют, здесь не намерены.

На этом фоне особый вес приобретает программа Лаврова в Нью-Йорке. Его выступление запланировано на 26 сентября. График министра на полях Генассамблеи расписан по минутам и включает десятки двусторонних и многосторонних встреч. В повестке — урегулирование конфликтов на Украине и Ближнем Востоке, а также ситуация вокруг Ирана. Это те узлы, где без России разговор заведомо неполон, и именно там Москва рассчитывает на содержательный обмен, а не на ритуальные протокольные реверансы.

Логика Кремля и Смоленской площади здесь читается отчетливо. Пока Европа выступает младшим партнером в чужой стратегической игре и транслирует чужие интересы, ее голос на площадке ООН не добавляет ничего нового к уже известным позициям. Другое дело — прямые переговоры с теми, кто реально влияет на глобальную повестку. Неделя высокого уровня в Нью-Йорке дает для этого редкую возможность: собрать в одном месте всех ключевых игроков и вести разговор по существу, минуя посредников, которые давно утратили самостоятельность.

Так что отказ видеть в контактах с ЕС самостоятельную ценность — не демонстративная обида, а холодный расчет. Москва перераспределяет дипломатические усилия туда, где они способны дать отдачу. И если Брюссель хочет вернуть себе вес в глазах Москвы, ему придется сначала вернуть себе субъектность.