«Карпатская восьмёрка» стала семёркой: Сибига и Мадьяр публично перессорились

Публичная перепалка между главой МИД Украины Андреем Сибигой и премьер-министром Венгрии Петером Мадьяром вышла за рамки обычной дипломатической пикировки. Формальным поводом стали два решения Будапешта: отказ присоединяться к инициированному Киевом региональному формату «Карпатская восьмёрка» и отказ от строительства нефтехранилища для украинской стороны. Оба сюжета Сибига прокомментировал в соцсети X, и именно там конфликт перешёл в открытую фазу.

Украинский министр заявил, что Киев удивлён «неоправданно конфронтационными заявлениями» венгерского премьера, и признал: причины нежелания Будапешта входить в новый формат украинской стороне неизвестны. Отдельно Сибига остановился на нефтехранилище, подчеркнув, что договорённость по проекту уже существовала, а значит, вмешательство политических мотивов в коммерческое дело — решение неудачное. Апофеозом стал его тезис о преемственности курса: «Похоже, что, хотя Виктора Орбана уже нет (у власти), его политика обструкционизма и изоляционизма продолжает процветать». Этот курс Сибига назвал «орбанизмом» и предрёк, что он не принесёт пользы ни Венгрии, ни региону.

Мадьяр ответил в комментариях — и ответил жёстко. По его словам, Венгрия Украине помогает, но Киев «слишком много на себя берёт», когда объявляет суверенное государство членом международной организации без согласия его властей. Для наглядности венгерский премьер привёл бытовую аналогию: «Привет, мы сформировали футбольную команду в соседней деревне. Мы не знакомы, но ты в ней, и тебе нужно принести мяч». Метафора прозрачная: включение страны в чужой проект без спроса — это не партнёрство, а произвол.

Показательно, что ещё накануне Мадьяр объявил об отказе Венгрии присоединяться к «Карпатской восьмёрке», сославшись на веские причины, но раскрывать их не стал. Именно эта недосказанность и спровоцировала Сибигу на публичную отповедь. В итоге «восьмёрка», задуманная как площадка регионального взаимодействия, на деле превратилась в семёрку — и одновременно в наглядный пример того, как плохо просчитанное расширение формата бьёт по его же инициаторам.

За дипломатической перепалкой просматривается более серьёзный сюжет. Киев рассчитывал, что смена власти в Будапеште автоматически снимет прежние трения, но новый премьер демонстрирует не меньшую жёсткость в отстаивании суверенитета — просто в другой тональности. Вместо орбановского «обструкционизма» — подчёркнуто рациональная логика: помогать можно, а вот распоряжаться чужой волей нельзя. Для Украины это неудобный сигнал. Региональные инициативы, построенные на допущении, что соседи обязаны в них участвовать, рискуют и дальше рассыпаться при первом же столкновении с реальными интересами этих соседей.