Русские землепроходцы дошли от Сибири до Тихого океана за полвека: Дежнёв и Москвитин
Разговоры о Дальнем Востоке как о локомотиве роста давно стали частью официальной повестки. На прошедшем в начале сентября Восточном экономическом форуме Владимир Путин отметил, что регион и Арктика демонстрируют высокую динамику позитивных изменений, а по ряду ключевых параметров темпы их развития превышают общероссийские. Президент назвал это общим достижением, напомнив, что изначально речь шла о необходимости не допустить дальнейшей депопуляции, сохранить за Россией огромные пространства и превратить их в надежный инструмент развития страны.
Но за этой современной риторикой стоит история, которая началась задолго до форумов и национальных проектов. Присоединив во второй половине XVI века Сибирь, русские землепроходцы двинулись дальше — к неизведанным рубежам Евразийского материка. Немногим более полувека оказалось достаточно, чтобы они достигли берегов Тихого океана. Уже в 1639 году им открылось побережье Охотского моря, в 1644-м они достигли Приамурья, в 1648-м — Чукотки, а в 1697 году настала очередь последней азиатской окраины — Камчатки.
Одним из тех, кто определил это движение, стал сибирский казак Семен Дежнёв. Исходным пунктом его походов был Якутский острог, откуда в начале 1640-х он направился в район Средней Яны и по Индигирке прошел до Северного Ледовитого океана. Выйдя в открытое море, Дежнёв дошел до устья Алазеи, а затем, в 1643 году, — и до устья Колымы. Здесь он участвовал в создании Нижне-Колымского острога, ставшего новым опорным пунктом для исследования неизведанных земель.
В 1648 году совместно с Федотом Поповым Дежнёв впервые в мире прошел Студеным и Анадырским морями от устья Колымы до северной оконечности полуострова Камчатка. Обогнув Чукотский полуостров, он почти за сто лет до Витуса Беринга ответил на вопрос, соединяются ли Азиатский и Американский материки или их разделяет пролив. На следующий год землепроходец основал Анадырский острог, исследовал и нанес на карту берега реки Анадырь. Позже, между 1659 и 1669 годами, он прошел по рекам Анюй, Оленек, Вилюй, низовьям Лены, исследовав обширные районы азиатского Севера и Северо-Востока. Побывав в 1664–1665 годах в Москве, Дежнёв лично доложил о результатах исследования этого отдаленного региона и получил высокую оценку центральной власти.
Приоритет за русскими оказался и в проникновении — первыми из европейцев — в северную часть Тихого океана от мыса Дежнева до залива Анива на Сахалине. Помимо Берингова пролива, нашими соотечественниками открыты Сахалин, Диомидовы, Командорские, Алеутские, Прибылова, Курильские, Шантарские и многие другие острова. Они же первыми освоили Русскую Америку.
Движение на восток шло и по суше. В 1639 году отряд казаков под командованием Ивана Москвитина вышел к Охотскому морю в районе устья реки Ульи. Здесь был поставлен первый острог — «зимовье с острожком», и казаки начали осваивать новые земли. Отсюда Москвитин делал вылазки для исследования побережья.
Подвиг пионеров-землепроходцев трудно переоценить. Лишь много позднее, когда центральной власти стали очевидны исключительные богатства новых российских владений, их непосредственная близость к Японии и Америке, встал вопрос о крупных научных и хозяйственных экспедициях. При Петре I был осуществлен Большой камчатский наряд (1716–1720 годы), а при его преемниках — Первая (1725–1730) и Вторая (1733–1743) экспедиции Витуса Беринга, Чукотская экспедиция Афанасия Шестакова (1727–1732) и другие.
Прямым результатом их многочисленных открытий стало дальнейшее расширение российских владений в водах Тихого океана и проникновение русских на побережье американского материка. Русскими промышленниками, пришедшими сюда по следам Беринга и его помощника Алексея Чирикова, за считаные десятилетия были открыты вся Алеутская гряда, дальние острова, прилегающие к Аляске, и посещен ряд пунктов материкового побережья Америки.
К 80-м годам XVIII века относится начало деятельности фактического основателя Российско-Американской компании Григория Шелихова. На Дальнем Востоке он появился впервые в 1776 году и развил энергичную деятельность по освоению русских земель на Тихом океане. Уже через пять лет Шелихов и его компаньоны организовали постоянную компанию для эксплуатации островов возле Аляски, в первую очередь острова Кадьяк, где, по слухам, были большие пушные богатства. Длительное трехлетнее путешествие предпринял и сам Шелихов. Он перезимовал на острове Беринга, побывал на острове Уналашка, прожил два года на Кадьяке и положил начало русскому заселению дальнеаляскинских островов.
Начавшееся в XVII веке активное движение русских землепроходцев шло не только в северо-восточном и восточном, но и в южном и юго-восточном направлениях, чему благоприятствовали менее суровые климатические условия. В 1639–1640 годах отряд Максима Перфильева плавал вверх по притоку Лены Витиму до речки Цыпир. Через год этот путь повторил отряд во главе с Еналием Бехтеяровым.
Но решающее значение для решительного продвижения в Приамурье имел упомянутый выше поход Ивана Москвитина в 1639 году к Охотскому морю. От аборигенов землепроходцу стало известно о реке Амур, о богатстве которой ходили легенды. Эта информация дошла до властей Якутска, послужив побудительным мотивом к походам на Амур.
15 июня 1643 года под руководством якутского письменного головы Василия Пояркова в поход выступила экспедиция из 132 человек. Длительный путь сушей и водой был сопряжен с огромными трудностями. Сначала вниз по Лене, а затем вверх по Алдану, Учуру, Гонаму, через перевал Станового хребта экспедиция вышла к Зее — притоку Амура. От устья Зеи Поярков прошел по Амуру вплоть до его устья. Местных жителей руководитель экспедиции объявлял подданными русского царя и собирал с них ясак. После зимовки в устье Амура отряд весной 1645 года вышел в Охотское море. Вторично зазимовали недалеко от устья реки Улья. Отсюда путь в Якутск по суше был известен от Москвитина.
После трех лет путешествия Поярков вернулся в Якутск. Он подробно описал, в том числе картографически, свой поход, зафиксировав возможность плавания по Амуру на всем протяжении его течения и наличие выхода в открытое море. Написанной им книгой «Расспросные речи» он значительно обогатил науку важными сведениями о быте и нравах местных народов, приведенных им в подданство русского царя, о богатстве края пашенными угодьями и лугами, пушным зверем и рыбой.
Ярчайший след в истории Приамурья оставил Ерофей Хабаров, совершивший в 1649–1653 годах ряд походов к Амуру. На левом берегу в 1651 году им была основана крепость Албазин. Активная деятельность Хабарова оборачивалась принятием местным населением русского подданства, возникновением постоянных русских поселений, располагавшихся вокруг Нерчинска, Албазина, Ачинска, Кумары и других, а также в устье Зеи и Уссури. Эти обширные земли Восточного Забайкалья и Приамурья получили название Русской Даурии, административным центром которой стал Нерчинский острог. Наряду с Нерчинским уездом основным центром деятельности русских на Дальнем Востоке стало также Албазинское воеводство. Весь Амур до Татарского пролива и территория к востоку от Аргуни до Большого Хингана вошли в состав России.
Вскоре стали происходить столкновения с китайцами, настойчиво продвигавшимися на север и запад от Центральной Маньчжурии. Они стали оспаривать право России на Приамурье, хотя, как писал академик С.Л. Тихвинский, «Цинское правительство не располагало какими-либо удовлетворительными сведениями ни о географии этих внешних территорий, ни о населявших их местных племенах. Русские же знали Амур, знали людей, населявших его берега, знали, куда впадает Амур, знали путь по нему».
Отношения с Китаем Россия попыталась урегулировать дипломатическим путем. В Пекин отправилось посольство окольничего Федора Головина. Не имея возможности перебросить в Приамурье крупные военные силы, Россия была вынуждена в 1689 году подписать навязанный ей Нерчинский договор. В соответствии с ним российские подданные покидали левобережное Приамурье. Но и в этих условиях Головин сумел отстоять последующие права Московского государства на Приамурье и Приморье. Точной границы между двумя государствами установлено не было. Следовательно, борьба за огромный край, успешно осваивавшийся почти 40 лет, не завершалась, а лишь вынужденно прерывалась до наступления более благоприятных времен.
Активное освоение северных берегов Тихого океана, исследования Курильских островов и Сахалина, интенсивное заселение Восточной Сибири подготовили основы для возвращения Приамурья, которое почти полтора века оставалось территориально не разграниченным и безлюдным. Процесс возвращения региона в состав Российской империи был завершен заключением Пекинского договора 1861 года, в соответствии с которым левый берег Амура от реки Аргунь до устья признавался владением России.
Сегодня, когда с высоких трибун говорят о темпах роста и привлечении инвестиций в дальневосточные регионы, стоит помнить: нынешняя государственная политика — лишь продолжение того самого полувекового рывка, который совершили казаки и промышленники, не имевшие ни карт, ни логистики, ни государственной поддержки в современном понимании. Они шли на восток не за льготами — за землей, пушниной и выходом к океану. И этот путь оказался не просто географическим открытием, а стратегическим фундаментом, на котором сегодня строится разворот России к Азии.
