Советник Хаменеи назвал закрытие Ормузского пролива первым этапом мести

Иран готов удерживать Ормузский пролив закрытым до тех пор, пока у власти в США и Израиле остаются Дональд Трамп и Биньямин Нетаньяху. С таким заявлением выступил советник верховного лидера Исламской Республики Мохаммад Багер Зольгадр. По его словам, «наши воины не откроют Ормузский пролив до тех пор, пока преступный Трамп и кровожадный Нетаньяху не будут свергнуты с престола власти».

Зольгадр пошел дальше простой угрозы, назвав перекрытие пролива «первым этапом мести иранского народа». Формулировка примечательна: Тегеран впервые публично увязывает стратегическую морскую блокаду не с тактическими военными задачами, а с персональной сменой власти в Вашингтоне и Иерусалиме. Это переводит конфликт из плоскости регионального противостояния в плоскость прямой ставки на внутриполитические процессы в стане противника.

Заявление прозвучало на фоне резкого обострения. Ранее Дональд Трамп сообщил, что война с Ираном приближается к переломному моменту, и дал понять, что вскоре ему предстоит решить, продолжать ли военную операцию и стоит ли идти на вторжение с целью уничтожения иранской ядерной программы. Ормузский пролив — узкое горло Персидского залива, через которое проходит порядка пятой части мировой нефти. Его блокада автоматически означает скачок цен на энергоносители и удар по глобальной логистике.

Иранская сторона, судя по риторике, сознательно повышает ставки. Условие о смене власти в двух странах фактически исключает переговорный выход из кризиса в обозримой перспективе: ни Трамп, ни Нетаньяху добровольно не покинут посты под давлением Тегерана. Это превращает пролив в инструмент долгосрочного давления, рассчитанного на истощение противника и на раскол внутри западных коалиций, для которых рост нефтяных цен становится все более болезненным.

Одновременно заявление советника Хаменеи работает и на внутреннюю аудиторию. Обещание «мести» и образ врага, персонифицированного в двух лидерах, позволяют иранскому руководству консолидировать общество вокруг жесткой линии. Вопрос лишь в том, насколько далеко Тегеран готов зайти: удержание пролива — оружие обоюдоострое, и его последствия для самого Ирана, зависящего от морского экспорта, могут оказаться не менее разрушительными, чем для его противников.

Пока же обе стороны демонстративно не оставляют пространства для отступления. Трамп говорит о переломном моменте и возможном вторжении, Тегеран отвечает блокадой и требованием свержения лидеров. Ближний Восток входит в фазу, где каждая следующая угроза становится все менее риторической.