Энергетики предлагают переложить расходы на защиту от дронов на потребителей

Российская энергетика столкнулась с новой статьей расходов, которая стремительно переходит из разряда форс-мажоров в постоянную строку бюджета. Генерирующие компании и регуляторы обсуждают введение специальной надбавки на мощность на оптовом энергорынке. Ее цель — компенсировать затраты на защиту и ремонт электростанций после атак беспилотников. Главный вопрос, который пока остается за кадром официальных заявлений, — кто в итоге заплатит за эту защиту. И судя по логике предложенных механизмов, ответ на него уже известен: конечный потребитель.

С инициативой выступила глава «Совета производителей энергии» Александра Панина. В своей презентации, представленной на отраслевой конференции, она предложила ввести надбавку к цене на мощность, которую будут оплачивать крупные потребители. Поскольку крупный бизнес традиционно закладывает подобные издержки в стоимость своей продукции, расходы неизбежно транслируются дальше — на рядовых граждан. Схожую позицию озвучил член правления РСПП Владимир Рашевский, до 2020 года возглавлявший СУЭК. Он предложил проводить защиту от беспилотных атак через конкурентный отбор мощности, цена которого фиксирует стоимость для старой генерации.

Формально новая мера подается как техническая необходимость. Однако ее прецедент уже существует. Ранее подобную надбавку получал только «Росэнергоатом» — электроэнергетический дивизион «Росатома» — в рамках конкурсного отбора мощностей для обеспечения безопасности своих объектов. Теперь же речь идет о распространении этого механизма на всю генерацию, которая оказалась в зоне риска.

Масштаб проблемы становится очевиден при взгляде на список уже пострадавших объектов. С начала прошлого года атакам подверглись:

• ТЭЦ «Луч», Белгородская ТЭЦ и Воронежская ТЭЦ-1 «РИР Энерго» (входит в «Росатом»);
• Рязанская ГРЭС и Новочеркасская ГРЭС ОГК-2 (входит в «Газпром энергохолдинг»);
• Шатурская ГРЭС «Юнипро»;
• Ново-Рязанская ТЭЦ, Сакская ТЭЦ и Западно-Крымская МГТЭС.

В Наблюдательном совете «Совета рынка» подтверждают: возможность и объем компенсации затрат, а также конкретные механизмы сейчас обсуждаются с рыночным сообществом. В Минэнерго на запросы журналистов не ответили, что косвенно подтверждает сложность и политическую чувствительность темы. При этом один из собеседников, знакомый с ходом обсуждения, считает, что введение полноценной надбавки маловероятно. По его мнению, речь скорее пойдет о подтверждении затрат на основе типовых решений — то есть компании должны будут доказать, что потратили средства на защиту по неким утвержденным нормативам, а не просто запросить компенсацию по факту.

Показательна параллель с нефтяной отраслью, которая первой столкнулась с повреждением инфраструктуры из-за атак БПЛА. Нефтяники поднимали вопрос компенсации расходов на защиту НПЗ еще несколько лет назад. В 2024 году глава «Роснефти» Игорь Сечин в письме премьеру Михаилу Мишустину предлагал компенсировать затраты на безопасность за счет вычета по НДПИ либо по налогу на прибыль, а также за счет увеличения обратного акциза на нефть. Замглавы Минфина Алексей Сазанов в июне этого года сообщал, что эти инициативы обсуждаются на межведомственном уровне, но конкретные параметры до сих пор не сформированы.

Интересно, что позиция бизнеса за последние годы заметно эволюционировала. Глава РСПП Александр Шохин в конце мая после встречи с президентом Владимиром Путиным говорил журналистам, что если три года назад компании предлагали предусмотреть хотя бы частичное возмещение расходов на восстановление объектов после атак БПЛА, то сегодня бизнес больше заинтересован в координации действий для обеспечения эффективной защиты. Иными словами, акцент сместился с «дайте денег на ремонт» на «помогите организовать оборону».

На этом фоне особенно жестко звучит позиция вице-премьера Александра Новака, который в сентябре заявил: расходы на защиту НПЗ будут нести сами компании и эти возросшие траты не будут перекладываться на потребителей. Владимир Путин на пленарном заседании ВЭФ-2026 также подчеркнул, что «компании включились, начали деньги вкладывать в защиту своих предприятий». Таким образом, на высшем уровне уже обозначен принцип: безопасность — это издержки бизнеса, а не дополнительный тариф для населения.

Однако обсуждение надбавки на мощность для электростанций этому принципу явно противоречит. Если нефтяникам рекомендовано решать проблемы за свой счет, то энергетики предлагают переложить аналогичные расходы на оптовый рынок, а значит — на промышленность и граждан. Разница в подходах объясняется просто: электроэнергетика — отрасль, где тарифное регулирование традиционно сильнее, а возможности для налоговых маневров, как в нефтянке, ограничены. Но это не отменяет главного вопроса: почему защита критической инфраструктуры от военных угроз должна оплачиваться из кармана потребителя, а не из прибыли или государственного бюджета.

Пока регуляторы и компании продолжают торговаться о механизмах, очевидно одно: атаки на энергообъекты не прекратятся, а значит, расходы на их защиту будут только расти. И от того, кто в итоге возьмет на себя эти расходы — бизнес, бюджет или потребитель — зависит не только экономика отрасли, но и социальная стабильность. Введение надбавки на мощность станет фактическим признанием того, что безопасность энергосистемы становится новой статьей тарифа. И это решение, если оно будет принято, окажется куда более значимым, чем просто техническая корректировка рынка.