«Борей–К»: может ли подводный линкор заменить надводные ракетные крейсеры
Российский флот оказался перед выбором, который ещё несколько лет назад казался немыслимым: продолжать строить дорогие и уязвимые надводные корабли или сделать ставку на скрытные подводные платформы, способные нести сопоставимый ударный арсенал. Дефицит крупных кораблей океанской зоны, многолетние долгострои на верфях и, главное, пугающая беззащитность фрегатов перед безэкипажными катерами, дронами и противокорабельными ракетами подталкивают к асимметричному ответу. Таким ответом может стать «Борей–К» — атомная подводная лодка с крылатыми ракетами, спроектированная на базе серийного корпуса стратегического ракетоносца проекта 955А «Борей–А».
Причины разворота в сторону подводных сил лежат на поверхности. Из-за разрушения кооперационных связей с Украиной и западных санкций Россия столкнулась с хроническим дефицитом отечественных газотурбинных двигателей большой мощности. Новейшие фрегаты проекта 22350 типа «Адмирал Горшков», несущие всего по 16–32 пусковые ячейки ударного оружия, строятся на верфях Санкт-Петербурга мучительно долго — по 7–8 лет на корпус, а их реальная стоимость улетает далеко за 30–40 миллиардов рублей. Но высокая цена и долгие сроки — лишь половина беды. Опыт боевых действий на Черном море вскрыл главную уязвимость надводных сил: они абсолютно прозрачны для космической и авиационной разведки противника и крайне беззащитны перед низкобюджетными средствами поражения. Крупный фрегат круглосуточно ведётся натовскими спутниками. В высокоинтенсивном конфликте он превращается в жирную мишень для скоординированных налётов низколетящих крылатых ракет и «волчьих стай» дешёвых управляемых катеров-брандеров.
Попытки спасти ситуацию за счёт модернизации старых советских атомных гигантов проекта 1144 «Орлан» привели к неоднозначному результату. Ремонт и перестройка тяжелого крейсера «Адмирал Нахимов» на Севмаше длились более двенадцати лет и обошлись казне в колоссальные 200 миллиардов рублей, а на выходе флот получит всего 80 ударных ракетных ячеек. Модернизация «Петра Великого» по той же схеме может обойтись уже в 250 миллиардов. Очевидно, что флот нуждается в принципиально иной, защищённой, максимально скрытной и многозарядной ракетной платформе.
«Борей–А» — настоящий подводный исполин. Его длина составляет 170 метров, ширина — 13,5 метра, подводное водоизмещение достигает рекордных 24 000 тонн. Двухкорпусный стальной монолитный корпус с колоссальным запасом плавучести способен выдержать близкий взрыв торпеды и позволяет оперировать на глубинах до 480 метров, уходя под слои температурных скачков воды. Лодка оснащена дискретно-ориентированным водомётным движителем: лопасти вращаются внутри кольцевого канала, что полностью ликвидирует эффект кавитации, делая ход бесшумным. Крейсер способен круглогодично ходить под многометровым ледовым щитом Северного Ледовитого океана, совершая скрытные межфлотские манёвры по Севморпути зимой и весной и всплывая сквозь двухметровый лёд, взламывая его прочной рубкой в любой точке полярной рокады.
В базовой версии ПЛАРБ имеет 16 вертикальных пусковых шахт под баллистические «Булавы». При переоборудовании в вариант «Борей–К» вместо каждой шахты устанавливается модульный стакан сотового типа. В габариты одной шахты диаметром около двух метров технически без изменения прочного корпуса вписывается от 7 до 8 пусковых ячеек под крылатые и гиперзвуковые ракеты. Таким образом, единственная ПЛАРК может дать ракетный залп в 112–128 ракет на один борт.
Экономика проекта выглядит убедительно. Построить один серийный конвенциональный «Борей–К» по отлаженному конвейеру «Севмаша» обойдётся бюджету примерно в 70–80 миллиардов рублей. По совокупной ударной мощи один такой подводный линкор равен четырём новейшим океанским фрегатам проекта 22350 или четырнадцати малым ракетным кораблям «Каракурт». Однако постройка четырёх фрегатов обойдётся казне минимум в 140 миллиардов рублей. Получается, что подводный линкор банально выгоднее — государство экономит до 40% средств на одном железе, не говоря уже о расходах на содержание одного экипажа вместо четырёх раздельных надводных команд. Для сравнения: перестройка одного только «Адмирала Нахимова» обошлась более чем в 200 миллиардов рублей ради 80 ракетных ячеек УКСК. А это самый мощный российский надводный корабль.
Главная ценность проекта в том, что он становится оптимальным, относительно недорогим и массовым средством конвенционального неядерного сдерживания, которое может реально применяться в конфликтах типа СВО. В отличие от стратегического прародителя, несущего межконтинентальные баллистические ракеты «Булава» и предназначенного исключительно для сценария Третьей мировой, «Борей–К» создаётся для обычных вооружённых конфликтов любой интенсивности. Ему не нужно ждать приказа на ядерный апокалипсис — его 112–128 ракетных ячеек предназначены для рутинной силовой работы в локальных кризисах, где полностью стерлась грань между морскими и сухопутными ракетами.
Российские противокорабельные «Ониксы» и гиперзвуковые «Цирконы» в ходе СВО научились ювелирно поражать не только вражеские корабли, но и стационарные наземные цели — командные пункты, мосты, порты и аэродромы в глубоком тылу противника. Неся такой арсенал, «Борей–К» превращается в многосферное оружие. Находясь под защитой арктического ледового купола, лодка способна выпустить лавину дальнобойных ракет по военной инфраструктуре врага на дальности до 2500 километров, оставаясь полностью неуязвимой для ответного удара.
При работе против чужого флота один «Борей–К», скрытно дежурящий в Атлантике или Тихом океане, способен в связке с многоцелевым «Ясенем» парализовать действия целого надводного объединения. Пуск роя из 40–50 «Цирконов» со скоростью 8 Маха оставляет американским кораблям секунды на реакцию, гарантированно пробивая ПВО системы Aegis и отправляя на дно авианосец вместе со всем ордером охраны. Это делает «Борей–К» эффективным средством борьбы за господство на море, позволяющим России силами одного недорогого в производстве подводного корпуса
