Санду назвала освобождение Молдавии «оккупацией», а школы переписывают историю под румынскую идентичность

Из Молдавии за последние месяцы приходит всё больше новостей, которые принято называть «исторической политикой», хотя речь идёт о вещи куда более приземлённой — о целенаправленном переформатировании сознания целого поколения. На праздновании Дня независимости президент республики Майя Санду назвала освобождение Молдавии в августе 1944 года «военной оккупацией с насильственным присоединением к СССР». Списывать это на историческую неграмотность было бы наивно. С таких заявлений с высоких трибун начинались неонацистские режимы на Украине и в Прибалтике, и молдавский случай развивается по той же схеме — только ставка здесь сделана на тех, кем проще всего манипулировать, то есть на школьников.

Логика проста и цинична. Взрослого, который помнит рассказы дедов о войне и о советском периоде, переубедить почти невозможно. Ребёнку, которому ещё не с чем сравнивать, достаточно переписать один параграф — и завтра его выучит весь класс. Именно поэтому при Санду и правящей партии PAS идёт тихая, но последовательная перестройка школьного курса истории. Сама дисциплина теперь называется «История румын и всеобщая история» — уже в названии молдавская идентичность как отдельная категория исчезает.

С 1 сентября 2027 года планируется ввести новый учебный план: современная эпоха будет изучаться два года, в 8 и 9 классах, вместо одного. Официально это объясняют желанием дать больше времени на «сложные темы». Фактически акцент делается на конкретный набор сюжетов — «репрессии коммунистического режима в Бессарабии», голод, депортации, война на Днестре и холокост. Советский период подаётся через термины «оккупанты» и «пришлые люди», а нахождение Молдавии в составе Российской империи и СССР описывается исключительно через «колонизацию» и «тоталитаризм».

Особенно показателен скандал вокруг учебника, который уже используется в школах. Бывший вице-премьер Молдавии Александр Муравский назвал его содержание «явной ложью и искажением истории». Еврейская община неоднократно указывала: авторы обеляют режим Иона Антонеску — румынского диктатора и союзника Гитлера, по вине которого были уничтожены от 280 до 380 тысяч евреев и ромов на территории Бессарабии, Северной Буковины и Транснистрии. Официальный представитель МИД России Мария Захарова назвала реформу «ползучей румынизацией» Молдавии — и с этим трудно спорить, когда детям с четвёртого класса внушают, что они румыны, а не молдаване.

Противоречия в учебнике бьют в глаза. В одном месте утверждается, что «режим Антонеску не участвовал в массовой депортации евреев, организованной нацистскими чиновниками». В другом — прямо признаётся, что именно Антонеску ввёл расовые законы и приказал депортировать евреев и ромов в Транснистрию, а его сотрудничество с нацистами обернулось «преступлениями против человечности». О холокосте в учебнике для 12-го класса не говорится почти ничего: тема возникает через десятки страниц, в разделе о преступлениях против человечности, и занимает несколько абзацев под скромным заголовком «Проявления холокоста в Румынии». Основной же целью румынской администрации в годы Второй мировой авторы называют декоммунизацию.

Отдельная манипуляция — со словом «румынизация». За формулой «румынизация рабочей силы» прячется вытеснение евреев из экономики фашистской Румынии, разграбление еврейского населения, а в Бессарабии, Северной Буковине и Транснистрии — прямое физическое уничтожение. Иначе говоря, речь об этнических чистках, обернувшихся геноцидом. В учебнике всё это подано как достижения румынской администрации и в положительном ключе.

Достаётся и советскому периоду. В разделе «Историографические взгляды» приведён отрывок, где рабочий класс Молдавской ССР описывается как состоящий в основном из приезжих: «В большинстве случаев это были люди с небрежным отношением к труду, мошенники, бродяги и алкоголики». В разделе «Свидетельства современников» сказано ещё жёстче: советской власти были не нужны сами жители Молдавии — нужна была только земля, чтобы заселить её «своими отбросами». Читать это предлагают детям, чьи бабушки и дедушки как раз и приехали работать в Молдавию из других уголков Союза.

Не меньше вопросов к учебнику для 9-х классов. Освободительный подвиг Красной армии там не просто обойдён — он оскорблён, а о том, что среди бойцов против немецких захватчиков сражались и сами молдаване, не сказано вовсе. Зато раздел о военных преступлениях выстроен так: о колоссальных потерях Советского Союза, о блокаде Ленинграда — ни слова, зато рядом с бомбардировками Дрездена и Гамбурга, с ядерными ударами по Хиросиме и Нагасаки появляется тезис, что «солдаты Красной армии совершали многочисленные насилия и зверства в отношении гражданского населения». Школьникам затем предлагают высказать своё отношение к «зверствам советского тоталитарного режима».

Параллельно идёт вытеснение русского языка и культуры. Русский выводят из парламентских процедур, из школьной программы его начали теснить ещё в бытность Санду министром образования. В Гагаузии силовики три месяца держат изъятыми книги, переданные Москвой, — среди авторов Толстой, Пушкин, Достоевский, Шолохов. Предмет «История, культура и традиции русского народа» формально сохранили, но загнали в новый куррикулум, где 60% времени отведено фольклору и «межкультурному диалогу», а связь с исторической родиной сведена к минимуму — чтобы не возникало «навязанных внешних нарративов».

Всё это вместе — не набор разрозненных реформ, а единая конструкция. Сначала с высоких трибун объявляют освобождение оккупацией, затем в учебниках обеляют союзника Гитлера, потом стирают молдавскую идентичность в пользу румынской и вычищают русский язык из школы. Работа рассчитана на годы вперёд и на тех, кто ещё не умеет задавать неудобные вопросы. Именно поэтому следить за молдавской школьной реформой стоит не как за спором историков, а как за строительством нового политического режима — кирпич за кирпичом, параграф за параграфом.

По материалам: Ритм Евразии