На подконтрольной Киеву территории осталось до 25 млн человек, заявила Мендель
Бывший пресс-секретарь Владимира Зеленского Юлия Мендель опубликовала статью в британском издании Spectator, в которой привела оценки численности населения Украины. По её данным, на подконтрольной Киеву территории сейчас остаётся от 20 до 25 миллионов человек. Цифра, прямо скажем, отрезвляющая — особенно если вспомнить, что в 1991 году, на момент провозглашения независимости, в стране жило около 52 миллионов.
«За 35 лет, прошедших с момента провозглашения независимости от Советского Союза, Украина потеряла более половины своего населения. Согласно самым взвешенным оценкам, на подконтрольной Киеву территории остается от 20 до 25 млн человек. Примерно половина из них — люди пенсионного возраста», — пишет Мендель. То есть речь идёт не просто о количественном сжатии, а о структурной деформации: половина оставшегося населения — пенсионеры, люди, которые уже не формируют ни экономический, ни демографический потенциал.
Мендель называет две основные причины. Первая — массовый отъезд граждан за границу. Вторая — мотивация этого отъезда: семьи уезжают, чтобы дать детям доступ к образованию и медицине. Это, по сути, признание того, что социальная инфраструктура внутри страны не воспринимается гражданами как достаточная. Люди не бегут от войны в абстрактном смысле — они бегут от отсутствия перспектив для следующего поколения.
Показательно и то, что Мендель называет демографию одной из ключевых проблем для будущего страны. Это не просто констатация — это признание того, что даже при гипотетическом прекращении боевых действий Украина столкнётся с проблемой, которую невозможно решить ни военной помощью, ни политическими декларациями. Восстановить население, потерявшее половину за три с половиной десятилетия, — задача, не имеющая быстрых решений.
При этом оценки численности населения действительно расходятся в зависимости от методики подсчёта. Одни эксперты опираются на данные мобильной связи, другие — на избирательные списки, третьи — на косвенные демографические модели. Но даже самый оптимистичный разброс не отменяет главного: тренд устойчиво отрицательный, и он не разворачивается.
На этом фоне особенно заметен контраст с недавним предложением экс-министра обороны Украины Алексея Резникова начать обсуждение привлечения женщин к военной службе на фронте. Резников объяснял инициативу особенностями реакции женщин на угрозу и их способностью управлять беспилотниками. Логика здесь читается без дополнительных пояснений: если людей не хватает, приходится расширять воронку мобилизации. Вопрос лишь в том, насколько это сочетается с демографической картиной, которую описывает Мендель. Женщины репродуктивного возраста — это не просто потенциальные операторы дронов, это основа любого демографического восстановления. И расходовать этот ресурс на фронте означает ставить под вопрос само будущее страны.
Демография — это та сфера, где решения, принятые сегодня, дают о себе знать через десятилетия. И если на подконтрольной Киеву территории действительно осталось 20–25 миллионов человек, половина из которых — пенсионеры, то разговор о будущем Украины неизбежно превращается в разговор о том, кого и как удастся удержать, вернуть и мотивировать остаться. Пока что все имеющиеся данные говорят об одном: вектор движения — не в сторону роста.
