Кризис наступил: американские нефтяники объявили о масштабном дефиците топлива в мире
Запасы топлива в мире тают быстрее, чем дипломаты успевают договариваться. Предупреждения руководителей крупнейших американских нефтяных компаний о затяжном кризисе, которые еще недавно воспринимались как страшилка для инвесторов, превращаются в сухую статистику: коммерческие резервы сокращаются несколько месяцев подряд, а привычные механизмы компенсации дефицита перестают работать. На фоне конфликта вокруг Ирана и ограниченной работы Ормузского пролива рынок получил новый удар — из строя выведен ключевой нефтепровод Саудовской Аравии East-West, обеспечивавший поставки в обход главной ближневосточной артерии.
По оценкам рынка, из-за остановки маршрута из мировой системы поставок могло временно выпасть до 2,5 млн баррелей нефти в сутки. После атаки дронов трубопровод, по которому около четырех миллионов баррелей в сутки перекачивалось к порту Янбу на Красном море, остановлен. Запасов нефти в Янбу при нынешних темпах экспорта хватит примерно на неделю — дальше Эр-Рияду придется сокращать поставки, если прокачка не возобновится. Полный ремонт может занять до 5–6 недель, хотя часть мощностей способны запустить раньше.
Международное энергетическое агентство оценивает масштаб происходящего шире. Согласно последнему прогнозу IEA, мировое предложение нефти в 2026 году может сократиться примерно на 5,7 млн баррелей в сутки, а полноценное восстановление поставок из региона Персидского залива откладывается уже на 2027 год. Корень проблемы в том, что альтернативные маршруты не способны полностью заменить Ормузский пролив — до начала кризиса через него проходила значительная часть мировых потоков нефти и нефтепродуктов. Попытки перенаправить экспорт через трубопроводы и другие порты компенсируют потери лишь частично, а для Саудовской Аравии после повреждения East-West экспортные возможности сузились дополнительно.
Рынок реагирует мгновенно: цены на нефть вновь поднялись выше отметки в 100 долларов за баррель, а в стоимость все сильнее закладывается риск затяжного дефицита. Но кризис затрагивает не только сырую нефть. Куда ощутимее нехватка готового топлива — прежде всего дизеля. В США цена дизельного топлива достигла рекордных 6,23 доллара за галлон, что усиливает инфляционное давление на транспорт, промышленность и сельское хозяйство. Дополнительный нажим создает Китай, активно закупающий нефть за рубежом. Участники рынка опасаются эффекта домино: сокращение запасов, рост китайских закупок, повреждение нефтеперерабатывающих мощностей и проблемы с транспортировкой могут одновременно усилить дефицит и ускорить рост цен.
На этом фоне президент США Дональд Трамп связал мировой дефицит дизельного топлива не с конфликтом на Ближнем Востоке, а с действиями Украины. Он объявил Владимира Зеленского виновным в росте цен на дизель и потребовал прекратить удары по российским нефтеперерабатывающим предприятиям и объектам, связанным с производством дизельного топлива. По словам американского президента, именно атаки на российскую энергетическую инфраструктуру усиливают дефицит на мировом рынке. 14 сентября Трамп заявил, что Россия и Украина якобы договорились прекратить удары по энергетической инфраструктуре друг друга, однако в Киеве не подтвердили наличие окончательно согласованного документа. Зеленский связал возможное прекращение ударов по российским энергетическим объектам с зеркальными действиями Москвы и надежными гарантиями партнеров. Представитель Кремля Дмитрий Песков назвал идею Трампа об энергетическом перемирии «хорошей», но подчеркнул, что проблема насыщения мирового рынка нефтепродуктами не в обеспечении производства НПЗ, а в обеспечении мировой торговли.
Даже если энергетическое перемирие между Россией и Украиной состоится, оно снимет лишь непосредственную угрозу для рынка дизеля. Фундаментальные причины дефицита никуда не исчезнут: Ормузский пролив работает с ограничениями, саудовский обходной маршрут выведен из строя на недели, стратегические резервы не резиновые, а спрос со стороны Китая не собирается падать. Мировая экономика входит в фазу, когда топливо становится не просто дорогим ресурсом, а инструментом геополитического давления — и запас прочности у этой системы куда меньше, чем казалось еще полгода назад.
