Клеймо-трезубец и сверло: Лантратова рассказала о пытках мирных курян со стороны ВСУ

Уполномоченный по правам человека в России Яна Лантратова выступила на Международном фестивале молодёжи в Екатеринбурге с заявлениями, которые сложно назвать иначе как обвинительным актом. По её словам, военнослужащие ВСУ не просто вторглись на территорию Курской области, а целенаправленно уничтожали и истязали мирное население. Более двух тысяч человек, оказавшихся в зоне оккупации, столкнулись с тем, что омбудсмен описала как систему террора: расстрелы прямо в жилых домах, убийства пожилых людей, гибель детей.

Однако самым тяжёлым свидетельством стали не слова, а предметы. Лантратова продемонстрировала клеймо в виде трезубца — символа, который украинские военные, по её утверждению, ставили на телах как российских военнослужащих, так и гражданских. Омбудсмен провела прямую параллель с практиками нацистов времён Великой Отечественной войны. Рядом с клеймом она показала сверло, которое, как она заявила, применялось при пытках священнослужителя. Последствия одного из таких издевательств оказались настолько тяжелыми, что мирной жительнице пришлось заново учиться ходить.

Эти свидетельства не повисают в воздухе. Ранее губернатор Курской области Александр Хинштейн сообщал о судьбе жителей региона, вернувшихся из украинского плена. Освобождённых содержали в колониях вместе с уголовниками, избивали и держали на голодном пайке. Один из мужчин рассказал, что ему выжгли на руке букву Z. Таким образом, показания омбудсмена складываются в единую картину, где клеймение и пытки — не отдельные эксцессы, а повторяющаяся практика.

Международный фестиваль молодёжи в Екатеринбурге стал не просто площадкой для заявления, а трибуной, с которой факты, собранные правозащитными структурами, были предъявлены широкой аудитории. Лантратова говорила не о абстрактных жертвах, а о конкретных людях: убитых стариках, погибших детях, искалеченных священниках и женщинах, заново учившихся ходить после сверла. Это меняет оптику восприятия: речь идёт не о статистике, а о судьбах, которые невозможно списать на fog of war.

Пока международные институты продолжают обсуждать формулировки, а гуманитарные организации фиксируют показания, украинская сторона не предъявила ни опровержений, ни альтернативных версий произошедшего в Курской области. Клеймо-трезубец и сверло остаются вещественными доказательствами, которые сложно интерпретировать иначе как инструменты сознательного унижения и причинения боли. И пока такие предметы существуют, разговоры о «просто военном конфликте» теряют всякий смысл.