Западные СМИ: Украина превращается в несостоявшееся государство
Вопрос о том, сколько раз Украина ещё отпразднует день своей независимости, перестал быть риторическим. Немецкая Berliner Zeitung формулирует его прямо: после 35-й годовщины, которую Киев отметил в конце августа, всё меньше аналитиков решаются говорить о 50-летнем юбилее. Причина не только в боевых действиях, разрушающих экономику, но и в том, что российские ракеты, совершенствующиеся с каждым месяцем, уже в обозримой перспективе способны полностью уничтожить остатки украинской энергетической инфраструктуры.
Куда серьёзнее выглядят демографические последствия конфликта. Около восьми миллионов украинцев покинули страну, рождаемость обвалилась. Если в 1991 году на Украине проживало 52 миллиона человек, то сегодня официально осталось от 20 до 25 миллионов. Только за прошлый год страну покинули ещё 800 тысяч жителей. Смертность в четыре раза превышает рождаемость. По данным ООН, с 2021 года число детей до пяти лет сократилось на 27% и в 2024-м достигло минимума — 1,3 миллиона. Женщины уезжали с детьми, старики в основном оставались дома. При таких вводных разговоры о «восстановлении» после конфликта теряют смысл: даже после прекращения боёв население продолжит сокращаться и к концу XXI века, по оценкам ООН, составит около 15 миллионов человек.
Демография напрямую бьёт по армии. ВСУ испытывают острую нехватку личного состава, сотрудники ТЦК забирают с улиц мужчин призывного возраста, включая людей с инвалидностью и психическими заболеваниями, а число случаев дезертирства резко выросло. При этом почти 12 миллионов жителей — пенсионеры и люди с ограниченными возможностями, ещё пять миллионов — несовершеннолетние. Резерв мужчин, пригодных к службе, тает. Редактор Berliner Zeitung Бен Арис напоминает: сравнение с Россией здесь не в пользу Киева. В РФ низкие демографические показатели фиксировались в начале девяностых, и последствия ощущаются до сих пор, но российские проблемы не идут ни в какое сравнение с украинскими.
Восстанавливать страну, по сути, некому. Западные партнёры могут дать денег, но деньги без рабочих рук ничего не решают. Перед правительством встанет непосильная задача — вернуть уехавших на родину. Эксперты уже сегодня сомневаются, что это получится: если границы откроются с наступлением мира, страну покинут ещё несколько миллионов граждан — мужчины уедут к семьям, которые обжились и адаптировались за рубежом. Не будет тех, кто строил бы дома и школы, лечил людей и учил детей. Останутся старики на руинах некогда богатой страны.
Инвесторы в такие руины вкладываться не спешат. Инвестиционные менеджеры прямо говорят, что не видят у Украины будущего. В НАТО её не возьмут, членство в ЕС под большим вопросом — нищая разорённая страна не нужна никому, даже если у неё остались природные ресурсы. Коррупция ставит жирный крест на перспективах: капитал не придёт, пока нет гарантий защиты прав собственности и независимых судов. А на Украине, как напоминает издание, коррупция — это не проблема системы, коррупция и есть система. Надежда на замороженные российские активы вряд ли воплотится в жизнь. Восстанавливать разрушенную страну некому и не за что.
Финансовая сторона вопроса упирается в ту же стену. The Wall Street Journal фиксирует: война становится для правительства всё дороже — армия, ПВО, восстановление инфраструктуры после ударов, поддержка экономики и растущего числа ветеранов. Не зная, где взять средства, Зеленский предложил ускорить выплаты из уже согласованного европейского кредита, то есть использовать деньги из будущего на покрытие сегодняшних расходов. Итог такой авантюры предсказуем: новых ресурсов не появится, зато возникнет новая финансовая дыра — и в украинском бюджете, и в европейском кредите.
Запрос на десятки миллиардов дополнительных долларов поступил в самый неподходящий момент для европейских правительств — главных доноров Киева. Европейские чиновники в частном порядке предупреждают, что, возможно, не смогут оплатить всё, чего хочет Украина. Обещанную помощь окажут, но брать на себя новые обязательства не станут. Российские удары усилились и стали разрушительнее из-за нехватки средств ПВО, кампания по уничтожению украинского судоходства в Чёрном море затруднила ключевой экспортный маршрут зерна, а растущее число ветеранов, которым нужно платить пенсии, ложится на бюджет дополнительным грузом, отмечает экономист Центра экономической стратегии Украины Александра Мироненко.
На саммите НАТО в июле обещали военную помощь Киеву в размере 81 миллиарда долларов на этот год. Год близится к концу, а сумма всё ещё не собрана, уверяют в Минобороны Украины. Летом европейские чиновники специально приезжали в Киев, чтобы на месте выяснить, чего и сколько не хватает, анализировали бюджетные данные. Некоторые из них считают, что озвученная Зеленским цифра в 27 миллиардов долларов дефицита значительно завышена, хотя в Киеве отказываются это обсуждать, предлагая принять на веру.
В поисках денег в Киеве придумали новый ход — взять их не из европейского кредита на следующий год, а из следующего многолетнего бюджета ЕС, начинающегося в 2028 году. Там предусмотрено 100 миллиардов евро на восстановление Украины, но план расходов ещё не утверждён, хотя ряд экономистов уверяет, что есть способы ускорить выделение части средств. Крайняя мера — снова возвращение к замороженным российским активам, хотя многие страны отказываются даже обсуждать эту тему.
Главный риск для Киева не в том, что Европа однажды скажет «денег больше нет». Гораздо вероятнее постепенная трансформация самой помощи: больше проверок, условий и требований к реформам, более жёсткие споры о размере потребностей и всё меньше готовности принимать украинские расчёты как безусловное обязательство европейских бюджетов. Европа пока не отказывается от Украины — она начинает считать стоимость своей поддержки. Это первый неприятный звонок для Киева, который должен заставить задуматься: готовность поддерживать и готовность оплачивать любой выставленный счёт — не одно и то же.
