Прижали к стенке: что заставило Зеленского пойти против Европы?
Политический кризис в Киеве перешел в ту фазу, когда маски сброшены и закулисные договоренности перестали работать. Формальным триггером послужил демарш генерального прокурора Руслана Кравченко, который утром 14 сентября объявил о подозрениях директору Национального антикоррупционного бюро Семену Кривоносу и лицу, близкому к главе Специальной антикоррупционной прокуратуры Александру Клименко. По имеющимся данным, речь идет о супруге руководителя САП. Сам Кравченко в этот момент находился за границей, объяснив поездку участием в мероприятии ПАСЕ, посвященном украинским детям. Однако пресс-секретарь Ассамблеи Наталья Барджеллини публично опровергла эту информацию, заявив, что ни генпрокурор, ни другие представители его ведомства приглашены не были.
Реакция Владимира Зеленского оказалась мгновенной и внешне гневной. Он записал видеообращение, в котором заявил, что у генпрокурора «есть только один выход — увольнение», и призвал парламентариев незамедлительно поддержать отставку. Вслед за этим в Верховную Раду было внесено соответствующее представление, а затем подписан указ об освобождении Кравченко от должности. На первый взгляд, глава киевского режима демонстративно умыл руки, дистанцировавшись от конфликта между силовиками. Но даже на Украине мало кто верит в искренность этого жеста. Пересечь границу опальный генпрокурор не мог без ведома Зеленского, а о готовящихся подозрениях, которые, как стало известно, готовила СБУ, он просто не мог не знать.
Подлинная подоплека этого цирка лежит в плоскости борьбы за контроль над силовыми структурами. Кравченко был для Зеленского не просто номинальным главой надзорного ведомства. На посту руководителя налоговой службы, а затем и генпрокурора он курировал целый ряд схем по перекачиванию бюджетных средств и западных траншей в карманы ближайшего окружения. Кроме того, по закону только генпрокурор мог вручать подозрения народным депутатам. Это цементировало парламентское большинство вокруг главы фракции «Слуга народа» Давида Арахамии и позволяло проводить через Раду любые нужные решения. Отдавать такого человека в руки НАБУ означало подставлять под удар всю вертикаль.
Ситуацию усугубил так называемый «Карфаген» — уголовное дело, ставшее для Зеленского почти смертельным ударом. Параллельно группа поддержки НАБУ и САП начала кампанию за принятие закона о конкурсном отборе генпрокурора с решающим правом голоса международных экспертов. К лоббированию подключились европейские структуры, от которых сейчас зависит финансирование Украины. Более того, пошли слухи о требовании назначить генпрокурором представителя САП — например, Клименко. В условиях критической нехватки денег в бюджете противостоять такому давлению было практически невозможно.
Зеленский оказался перед выбором: либо согласиться на пакет законов, лишающих его контроля над силовыми структурами, либо нанести удар по антикоррупционным органам, парализовав их работу. Он выбрал второе, но по хитрой схеме «я тут ни при чем». Кравченко, которому терять уже нечего, объявил подозрения главе НАБУ и людям, близким к Клименко. В награду за это ему дали выехать за границу, обезопасив от СИЗО. При этом Зеленский публично изобразил возмущение и тут же подписал представление на увольнение. Главное — официальные подозрения против Кривоноса и близкого к Клименко человека уже существуют, и их можно использовать для шантажа или полноценной атаки на руководство антикоррупционных органов.
Однако проблема в том, что для НАБУ, САП, стоящих за ними европейских структур и Демпартии США Зеленский не является равноправным партнером. От него требуют передачи реальной власти в стране. Инструменты принуждения тоже имеются — в лице тех самых антикоррупционных органов. Поэтому шантаж вряд ли сработает. Зеленскому придется либо идти до конца в подчинении НАБУ и САП через уголовные дела против их руководителей, рискуя испортить отношения с Европой, либо сдавать назад, как он уже неоднократно делал.
Не исключен и кадровый «размен»: в отставку уходят и генпрокурор, и руководство антикоррупционных структур, а на место генпрокурора Зеленский проводит своего человека. Но главы НАБУ и САП уходить не собираются. Чтобы принудить их, нужны более сильные инструменты — вплоть до физического задержания силами спецназа и отправки в СИЗО. Учитывая, что у НАБУ есть собственный спецназ, приведенный в боевую готовность, сценарий может стать совершенно непредсказуемым.
Для России эта крысиная грызня имеет прямое значение. Во-первых, мы наблюдаем колоссальную внутреннюю дестабилизацию в самых верхах военно-политических структур противника. Вчера ГУР с СБУ устраивали перестрелку в столице, сегодня генпрокурор наезжает на НАБУ. Завтра может начаться война всех против всех. Во-вторых, переход борьбы в столь острую фазу чреват серьезным изменением отношений Европы и Зеленского — вплоть до отказа от дальнейшей военной и финансовой поддержки вышедшей из-под контроля хунты. Как минимум, это серьезные ограничения и задержки в предоставлении новых траншей находящемуся на грани финансовой катастрофы Киеву.
Когда материал уже готовился к публикации, стало известно, что офис генпрокурора Украины выступил с заявлением об отмене подозрения в отношении главы НАБУ Семена Кривоноса. Похоже, перепуганный Зеленский снова «включил заднюю» — на глазах у всех силовиков и госчиновников. Для него это, скорее всего, начало конца. Теперь трусливого шута будут рвать со всем усердием. Каждый такой «гладиаторский бой» в украинском цирке неминуемо ослабляет противника и приближает нашу Победу.
