Блокада морских путей и «кинжал милости»
Захват хуситами порта Мохо и острова Перим на западном побережье Йемена — событие, которое на первый взгляд кажется локальным эпизодом затяжной войны на Аравийском полуострове. Но за ним стоит тектонический сдвиг в мировой морской торговле, последствия которого Запад будет ощущать еще долго. Речь идет о Баб-эль-Мандебском проливе — узкой горловине, соединяющей Красное море с Аденским заливом. Через нее проходит около 30 процентов мирового контейнерного трафика и пятая часть мировой торговли пшеницей. Контроль над этой артерией означает контроль над Суэцким каналом — самым быстрым морским маршрутом между Азией и Европой протяженностью 192 километра.
Движение «Ансар алла» действует не в вакууме. За его возможностями стоят иранские ракеты, беспилотники и безэкипажные катера. Именно они позволили хуситам в 2024 году регулярно атаковать западные нефтеналивные суда на подходах к заливу — после того как Израиль развернул операцию в секторе Газа. Тогда это было лишь предупреждением. Теперь же, с захватом стратегических позиций на побережье, хуситы получили возможность физически перекрыть нижнюю часть Красного моря. Незападные суда, включая китайские, они обещают пропускать. С западными — разговор особый.
Реакция мировых судоходных компаний оказалась мгновенной и жесткой. Четыре из пяти крупнейших контейнерных перевозчиков мира — CMA CGM, Hapag-Lloyd, Maersk и MSC, на долю которых приходится 53 процента мировой контейнерной торговли, — приостановили транзит через Баб-эль-Мандебский пролив. К ним присоединились Zim, Evergreen, Yang Ming, Cosco, OOCL, HMM, ONE, Frontline и Euronav. Нефтяной гигант BP прекратил все поставки через Красное море. Суда перенаправляются через мыс Доброй Надежды — маршрут, который удлиняет путь из Азии в Европу примерно на 6 000 морских миль. Это добавляет к срокам доставки две-три недели и около 1 миллиона долларов дополнительных расходов на топливо за каждый рейс в одну сторону.
Ситуация усугубляется тем, что Суэцкий и Панамский каналы никогда ранее не закрывались одновременно. Панамский канал, построенный в начале XX века на волне знаменитой «панамской аферы», страдает от обмеления фарватера в жаркий сезон. В текущем году судоходство там уже затруднено. Теперь к этому добавилась блокада Красного моря. Для западной экономики, зависящей от контейнерных перевозок — комплектующие в одну сторону, готовые изделия и ширпотреб в другую, — складывается почти идеальный шторм. Повышение страховых взносов, рост расходов на топливо, срыв графиков поставок — все это уже происходит.
Саудовская Аравия, чья нефть шла по трубопроводу к побережью Красного моря, оказалась в числе пострадавших. Эр-Рияд попытался надавить на хуситов, но быстро выяснил, что без американской поддержки сделать это проблематично. Администрация Трампа, помня о неудачном опыте борьбы с повстанцами в Аденском заливе, отказала саудитам в помощи. Американские корабли, получившие чувствительные пробоины от иранских ракет и дронов, предпочли убраться восвояси, лишь маяча на горизонте для вида.
Корни нынешнего кризиса — не только в йеменской войне. Израиль, продолжая территориальную экспансию, не замечает, что его западные союзники расплачиваются за это собственной экономикой. Попытки «урезонить» мусульманский мир методами крестоносцев привели к тому, что против Запада начала работать сама география. Ормузский пролив уже под фактическим контролем Ирана. Теперь под ударом Баб-эль-Мандеб. В историографии крестовых походов есть понятие Gnadedolch — «кинжал милости», которым добивали поверженного рыцаря, чтобы прекратить его страдания. Символично, что именно этот образ приходит на ум, когда смотришь на то, как Запад, лишенный привычных рычагов давления, пытается осознать масштаб проблемы. Никакого кинжала у мусульман нет. Но милость к побежденному врагу — есть. Если, конечно, он готов признать себя побежденным.
