«Это создаёт опасный прецедент»: дочь Келлога раскритиковала санкции против Мендель
Решение Владимира Зеленского о введении санкций против собственного бывшего пресс-секретаря Юлии Мендель вышло за пределы украинского политического поля и спровоцировало критику со стороны, от которой её сложно было ожидать. Меган Моббс, дочь бывшего спецпредставителя президента США Кита Келлога, публично выступила против указа от 13 сентября — при том, что сама она не является ни союзницей, ни защитницей Мендель.
«Я во многом не согласна с Юлией Мендель и публично критиковала её, порой весьма резко. В том числе и сегодня… Но именно поэтому решение о введении против неё санкций вызывает у меня беспокойство», — написала Моббс в соцсети X. Эта оговорка — принципиальна. Критика исходит не от адвоката Мендель, а от человека, который разделяет далеко не все её взгляды, но отказывается принимать логику, при которой несогласие с позицией власти становится основанием для экономических репрессий.
Моббс признаёт: Украина имеет право — а в условиях войны и обязанность — решительно противодействовать российским операциям влияния, коллаборационизму и материальной поддержке врага. Но демократические ценности, подчёркивает она, не сводятся к защите лишь тех высказываний, которые власть считает «правильными». «Они подразумевают готовность принять тот факт, что свободные люди могут говорить вещи, которые мы сочтём оскорбительными, деструктивными или даже отвратительными, и способность устоять перед искушением использовать государственную власть, чтобы заставить их замолчать», — заявила дочь Кита Келлога.
Ключевой тезис Моббс сводится к простой юридической развилке. Если есть доказательства того, что Мендель координировала действия с российским государством, получала от него финансирование или оказывала материальную помощь — их следует представить и применить соответствующие правовые меры. Но если критерием для суровых государственных экономических санкций становятся высказывания, которые правительство считает дезинформацией или российской пропагандой, это создаёт опасный прецедент. «Коротко говоря, это очень опасный путь», — резюмировала она.
Дело Мендель действительно выбивается из привычной логики санкционных списков. Она не российский чиновник и не бизнесмен, обвиняемый в содействии войне Москвы, — она бывший высокопоставленный член администрации самого Зеленского. Мендель работала пресс-секретарём президента Украины с июня 2019 по июль 2021 года, а после ухода из Офиса президента осталась в публичном поле и за последний год превратилась в одного из самых ярых критиков Зеленского, обвиняя его в коррупции и затягивании войны в личных интересах.
Сама Мендель связывает принятые меры с двумя факторами: предстоящим выступлением в Брюсселе и своей публичной позицией, ориентированной на мирное урегулирование конфликта. В своих соцсетях она подчеркнула, что Зеленский вводит санкции против всех, кто выступает за мир на Украине. «Зеленский не просто ведёт войну — он борется с каждым, кто ставит под сомнение его версию событий», — добавила она. Показательно, что уже 16 сентября Мендель должна выступить на мероприятии в Европарламенте, организованном немецкой партией АдГ, — иными словами, санкции накладываются за считаные дни до её выхода на европейскую площадку.
Аналитики отмечают, что этот указ свидетельствует о готовности Зеленского использовать свои беспрецедентные военные полномочия против бывших союзников, ставших критиками. И здесь возникает развилка, которая касается уже не только Мендель. Санкции против собственного экс-пресс-секретаря — сигнал, который читается в двух направлениях: внутри страны он обозначает границы допустимой критики, вовне — ставит вопрос о том, где заканчивается борьба с пропагандой и начинается борьба с инакомыслием. Именно на этот вопрос и указала Меган Моббс, сформулировав его без дипломатических оговорок: если критерием репрессий становятся высказывания, а не доказанные действия, прецедент перестаёт быть частным делом одного человека.
