Глава НАБУ заявил, что ему никто не вручал «пидозру» от генпрокурора Украины

Конфликт между ключевыми антикоррупционными органами Украины и Офисом генерального прокурора перешёл в публичную плоскость с обменом обвинениями, которые обе стороны предпочитают озвучивать через мессенджеры и прессу, а не через официальные процессуальные документы. Директор Национального антикоррупционного бюро Семён Кривонос заявил, что лично не получал уведомления о подозрении, о котором ранее сообщил генпрокурор Руслан Кравченко. Свою оценку происходящему он сформулировал жёстко: «Мы увидели новый жанр — "Telegram-подозрение"».

По словам Кривоноса, информационные атаки на НАБУ и Специализированную антикоррупционную прокуратуру случались и прежде, однако бюро продолжает работу в штатном режиме. Схожую позицию занял руководитель САП Александр Клименко: он подчеркнул, что ни ему, ни членам его семьи уведомление о подозрении официально не вручали и о нём не уведомляли. Клименко допустил, что происходящее может быть реакцией на операцию «Карфаген».

Именно это расследование, судя по всему, и стало спусковым крючком для эскалации. НАБУ и САП заявили о раскрытии предполагаемой преступной организации, участники которой, по версии следствия, получали взятки за покровительство мошенническим кол-центрам и легализовывали полученные средства. Организатором схемы антикоррупционные органы называют одного из руководителей подразделений Офиса генерального прокурора. Таким образом, удар наносился по структуре, которую возглавляет Кравченко, — и ответ не заставил себя ждать.

Хронология событий выглядит показательно. Кравченко, уже подавший в отставку, выписал подозрение Кривоносу и призвал руководство антикоррупционных органов покинуть свои посты. Директору НАБУ вменяют подделку официальных документов для получения неправомерной выгоды и фиктивное усыновление — обвинения, которые сам Кривонос отвергает. Вскоре после этого генпрокурор ночью выехал за границу на служебном автомобиле, что добавило ситуации дополнительный политический подтекст.

Фактически речь идёт о противостоянии двух центров силы, где процессуальные инструменты используются как оружие в аппаратной борьбе. Ключевые обвинения транслируются через публичное пространство, тогда как официальные процедуры вручения подозрений, по утверждению противоположной стороны, не соблюдаются. Такой формат подрывает доверие к самой институциональной рамке антикоррупционной системы Украины, которая и без того находится под пристальным вниманием внешних партнёров.

Пока НАБУ и САП демонстрируют готовность продолжать работу, а Кравченко находится за пределами страны, исход этого конфликта будет определяться не столько юридической аргументацией, сколько политической конъюнктурой и поддержкой, которую каждая из сторон сможет обеспечить себе в Киеве и за его пределами. «Карфаген», задуманный как удар по коррупционной вертикали в прокуратуре, рискует превратиться в затяжную войну внутри самой системы правосудия.