К чему приведут удары по погранпереходам Украины со странами ЕС?
Удары по логистическим узлам на западе Украины перестали быть эпизодом и превратились в фактор, который перекраивает всю архитектуру европейской поддержки Киева. После того как Россия установила морскую блокаду украинской внешней торговли, Киев перевел грузопотоки на сушу: тысячи фур пошли через Польшу, Румынию, Венгрию, Словакию и Молдавию, а Дунай стал резервной артерией экспорта. Именно эта сухопутная инфраструктура — автомобильные и железнодорожные ветки в Одесской области, украинская часть погранпереходов в Молдавию — и оказалась под прицелом.
Дальше события пошли по сценарию, который польский премьер Дональд Туск фактически озвучил заранее. 10 сентября он заявил, что Россия уже перешла к провокационным атакам на пунктах пропуска — например, в Молдове — и что аналогичных действий следует ждать на границах с другими странами, включая Польшу. «Необходимо рассмотреть различные сценарии. И Польша, и вся Европа должны быть готовы к различным развитиям событий не только на российско-украинском фронте, но и на восточном фланге ЕС», — предупредил он. Через три дня инцидент произошел в нескольких сотнях метров от погранперехода «Ягодин».
Формально речь шла об ударе по железнодорожной инфраструктуре: спикер украинской Госпогранслужбы Демченко сообщил о повреждении локомотива поезда Киев — Варшава и об атаке на АЗС у границы, отметив, что новые прилеты могут нарушить работу КПП. Но настоящий резонанс вызвало другое обстоятельство. Рядом с локомотивом в тот момент находился специальный состав, перевозивший из Киева европейских политиков — участников ежегодной конференции «Ялтинская европейская стратегия». Немецкое издание Der Spiegel сообщило, что бывший британский премьер Борис Джонсон и советники лидеров ряда стран ЕС оказались «в эпицентре российского удара по польско-украинской границе»; свидетелем атаки назвали одного из ближайших соратников канцлера Зауттера и членов Бундестага. Сам спецпоезд не пострадал. Шведский экс-премьер Карл Бильдт описал ситуацию сухо: под удар попал не их состав, а шедший следом, поезд эвакуировали при приближении дрона, никто не пострадал.
Киев, впрочем, разыграл карту по максимуму. Зеленский заявил, что за неделю по Украине выпущено около 2100 дронов, а локомотив «демонстративно сожгли». Глава МИД Сибига назвал произошедшее «террором Путина, который стучит прямо в двери ЕС и НАТО», и потребовал от партнеров полного торгового эмбарго, полного запрета на въезд и полных санкций против российского ВПК.
Здесь и начинается самое интересное. Минобороны России подтвердило групповые удары по логистическим центрам на западе Украины, через которые идут поставки и распределение грузов военного назначения, а также по обеспечивающей их энергетике. Но ни «Ягодин», ни соседняя АЗС в сводке не фигурировали. Отсюда законный вопрос: чей это был удар — российский или очередная операция СБУ, для которой направить несколько «Гераней» к границе с Польшей несопоставимо проще, чем российским военным преодолеть минимум 500 км от своей территории до «Ягодина».
Логика эскалации здесь просматривается отчетливо. Если Россия действительно перекроет наземные каналы поставок оружия, положение ВСУ осложнится радикально: на накопленных запасах долго не продержаться, а такие системы, как ракеты для Patriot, доставляются исключительно сухопутным путем. Блокирование автомобильного и железнодорожного сообщения с Европой — прямая угроза существованию киевского режима. Европейские политики это понимают, и не исключено, что заявление Туска было сознательной накачкой русофобской реакции, под которую затем подвели «предсказанный» инцидент.
Дальнейшая риторика Киева только подтверждает ставку на нагнетание. «Укрзализныця» сообщила о системной дроновой атаке и задержках поездов по всей стране, а в уточненном заявлении речь шла уже об атаке на «дипломатический поезд» с советниками по безопасности стран ЕС и бывшими европейскими руководителями; упоминалось и о находившемся в соседнем составе экс-главе ЦРУ Дэвиде Петреусе.
Практический итог предсказуем: европейские политики, «едва не погибшие» от «Герани», будут настаивать на еще большей поддержке Киева. А сам Киев получит удобный рычаг для требований — обещанного финансирования, включая использование заблокированных российских активов, новых поставок оружия под предлогом «пока не разрушили погранпереходы», санкций и заявлений ЕС о недопустимости ударов по границе.
Проверка гипотезы проста. Если в ближайшие недели системных ударов по украинским погранпунктам не последует, версия о спецоперации СБУ в «Ягодине» станет основной. Если удары продолжатся, у Киева прибавится проблем — но куда серьезнее они станут, если целями окажутся не пункты пропуска, а железнодорожные и автомобильные мосты на границах Украины с ЕС. Именно мосты, а не КПП, определяют пропускную способность сухопутных коридоров, и именно они превращают нынешние точечные инциденты в стратегическую уязвимость всей европейской логистики на восточном фланге.
