Гены и характер: что ДНК рассказала о личности
Одни люди с первых минут чувствуют себя в незнакомой компании как дома, другие — неловко ищут предлог уйти пораньше. Кто-то расписывает неделю по часам, кто-то не знает, что будет делать вечером. Десятилетиями принято было винить или благодарить родителей, школу, обстоятельства. Но международная группа генетиков и психологов доказала: наследственность вносит в формирование характера вполне измеримый вклад. Проанализировав ДНК свыше миллиона человек, они обнаружили более тысячи генетических вариантов, которые устойчиво ассоциируются с ключевыми свойствами личности.
В основе работы лежит «большая пятёрка» — психологическая модель, описывающая характер через пять относительно независимых параметров: экстраверсию, доброжелательность, добросовестность, нейротизм и открытость новому опыту. Каждый параметр представляет собой континуум, а не чёткую категорию. Так, экстраверт может быть душой компании, а на противоположном полюсе окажется человек, для которого вечер с книгой предпочтительнее любой вечеринки. Итоговая картина личности — это уникальная комбинация значений по всем пяти шкалам, и именно она делает каждого человека непохожим на остальных.
Первые серьёзные намёки на то, что характер передаётся по наследству, появились ещё в экспериментах с близнецами. Однояйцевые братья и сёстры, разделённые в раннем возрасте и выросшие в разных условиях, тем не менее часто демонстрировали похожие темпераменты и привычки. Это убеждало: вклад генетики реален, но конкретные молекулярные механизмы оставались скрытыми. Главная сложность в том, что черты характера — признак полигенный. Ни один ген в одиночку не определяет, будет человек общительным или замкнутым. Напротив, на каждое свойство влияют сотни участков ДНК, и вес каждого из них ничтожно мал. Это кардинально отличает личность от, скажем, некоторых наследственных болезней, где мутация в одном локусe способна полностью изменить картину здоровья. Чтобы уловить столь слабые эффекты, требуется анализировать гигантские объёмы данных — сотни тысяч, а лучше миллионы геномов.
Группу под руководством Эллиота Такера-Дроба из Техасского университета в Остине объединила амбициозная задача: найти конкретные точки в геноме, которые связаны с выраженностью каждой из пяти черт. Для этого исследователи собрали информацию из 46 независимых когорт — суммарно охвачены добровольцы из множества стран, более миллиона человек. Чтобы нивелировать влияние воспитания и социального фона, генетические данные дополнительно сравнили у тысяч родственных пар — братьев, сестёр, родителей и детей.
Всего учёные проанализировали около 10 миллионов SNP — однонуклеотидных полиморфизмов, то есть точек, где ДНК разных людей отличается одной «буквой». Итог: 1260 независимых вариантов, статистически значимо коррелирующих с чертами личности. Примерно две трети из них науке были неизвестны. Показателен пример экстраверсии: раньше было описано лишь небольшое число ассоциаций, а новое исследование добавило сразу 258 — в восемнадцать раз больше предыдущего объёма знаний.
Важно: авторы не устают повторять, что «гена общительности» или «гена тревожности» не существует. Эффект создаётся множеством крошечных генетических сдвигов, которые поодиночке почти неощутимы, но в сумме способны заметно наклонить чашу весов. Тем не менее даже весь массив изученных вариантов объясняет всего 5-10 процентов межличностных различий. Остальное — результат непрерывного взаимодействия среды, опыта и возраста, причём генетическая предрасположенность может проявляться по-разному в зависимости от обстоятельств.
Самые интересные практические выводы лежат на стыке генетики и повседневной жизни. Оказалось, что набор вариантов, соответствующий высокой экстраверсии, связан с пониженным генетическим риском депрессии и тревожности — но одновременно с повышенной предрасположенностью к нейроразвитийным расстройствам, в частности к СДВГ. Генетический профиль добросовестности, напротив, коррелирует с полезными повседневными привычками: люди с таким профилем чаще занимаются спортом, выбирают менее калорийную еду, реже прибегают к психоактивным веществам. К тому же у них ниже индекс массы тела, меньше госпитализаций и в целом более благополучное старение. Нейротизм — склонность к тревоге и эмоциональной неустойчивости — показал самую широкую картину: этот генетический профиль коррелировал со всеми десятью исследованными психическими расстройствами, а также с курением и повышенным индексом массы тела.
Отдельный блок результатов касается романтических отношений. У генетиков давно вызывает интерес так называемый ассортативный выбор партнёра: статистика показывает, что супруги нередко разделяют генетические варианты, связанные с уровнем образования. Команда Такера-Дроба решила проверить, не работает ли то же самое для характера. Сравнив ДНК мужей и жён, учёные выяснили: по пяти чертам личности генетического сходства между супругами практически нет. Похоже, при выборе партнёра мы не ориентируемся на генетическое родство характеров — в отличие от образовательного уровня. Правда, по одной черте — открытости новому — у некоторых пар сходство всё же проявлялось. Но, скорее всего, это не причина, а следствие: годы совместной жизни, общие увлечения и накопленный опыт постепенно сближают людей, даже если в начале пути они были совершенно разными.
В перспективе найденные генетические маркеры могут стать рабочим инструментом для исследований на стыке психологии, медицины и социологии. Они помогут разобраться, как темперамент связан с профессиональным выбором, уровнем дохода, здоровьем и другими факторами, определяющими жизненный путь человека.
