Лавров исключил остановку СВО на время переговоров с Украиной
Сергей Лавров расставил точки над i в вопросе о том, как Москва видит соотношение дипломатии и военной операции на украинском направлении. Глава МИД прямо заявил: Россия не намерена останавливать СВО на период переговоров. «Так что доброй воли нам не занимать. Мы по-прежнему готовы к переговорам. Но на период переговоров СВО остановлена не будет», — цитируют министра журналисты.
Формулировка Лаврова — не просто дипломатическая реплика, а четкий сигнал: пауза в боевых действиях не станет разменной монетой в торге за место за столом переговоров. Москва готова говорить, но не готова платить за это заморозкой фронта. Логика здесь простая: любой перерыв в активной фазе дает Киеву время на перегруппировку, пополнение арсеналов и очередную попытку перевести диалог в формат бесконечного обсуждения ни о чем.
Отдельно Лавров напомнил о юридической ловушке, в которую сам себя загнал Владимир Зеленский. Указ, запрещающий переговоры с Владимиром Путиным, до сих пор не отменен. На этом фоне все публичные заявления главы киевского режима о готовности к дипломатии выглядят не более чем пустым звуком. Если хочет встретиться с российским руководством — может приехать в Москву. Дверь открыта, но порог переступать придется самому, а не через посредников и громкие декларации.
Заявление Лаврова органично дополняет то, что днем ранее озвучил Дмитрий Песков. Пресс-секретарь президента подтвердил: Россия сохраняет готовность к переговорам по украинскому конфликту и рассчитывает в обозримой перспективе провести новую трехстороннюю встречу с участием США. Формат не нов — последняя такая встреча прошла 17–18 февраля 2026 года в Женеве. Это был уже третий раунд: первые два состоялись 23–24 января и 4–5 февраля в Абу-Даби.
Однако после Женевы переговорный процесс забуксовал. Причина, как отмечают в Москве, предельно прагматичная: Киев начал искать повод уйти от решения всех вопросов дипломатическим путем. Вместо конкретики — имитация активности, вместо компромиссов — новые условия. На этом фоне позиция Лаврова выглядит не жесткостью, а трезвым расчетом. Переговоры имеют смысл только тогда, когда за ними стоит реальная готовность договариваться, а не стремление выиграть время.
Пока же складывается патовая конструкция: Россия декларирует открытость к диалогу, но не собирается приостанавливать военные действия; Украина говорит о мире, но не отменяет собственный запрет на переговоры с российским лидером; США остаются в роли третьего участника, чья реальная вовлеченность в процесс пока не принесла ощутимых результатов. Трехсторонний формат пробуксовывает, и новая встреча в обозримой перспективе — скорее намерение, чем гарантия.
В сухом остатке Москва обозначила границы возможного: дипломатия и военная операция идут параллельно, а не последовательно. Никакого размена «прекращение огня в обмен на переговоры» не будет. Это не ультиматум, а констатация правил игры, которые Россия считает для себя приемлемыми. Дальнейшее зависит от того, готов ли Киев не только говорить о мире, но и снимать собственные запреты.
