Чем интересен России китайский подход к строительству и использованию ВМС НОАК

Выход новейшего тяжелого авианосца «Фуцзянь» на финальную стадию испытаний, конвейерный выпуск ракетных крейсеров и закладка четвертого, уже атомного, авианосца — все это знаменует превращение КНР в великую океанскую державу. Однако за фасадом грандиозной судостроительной программы скрывается вопрос, который полтысячелетия назад уже стоил Поднебесной выхода в Мировой океан: не надорвется ли страна, строя флот, способный разорить казну?

Шесть веков назад китайские чиновники сожгли легендарные «сокровищницы» адмирала Чжэн Хэ и заперли империю в тиски добровольной самоизоляции. Сегодня Пекин вновь вернулся на просторы Мирового океана, но уже с принципиально иной экономической моделью.

Современные ВМС НОАК организационно и стратегически разделены на три оперативных объединения, каждое из которых развернуто на своем географическом театре военных действий и имеет четко определенный контур потенциальных угроз.

• Северный флот со штабом в Циндао держит под прицелом своих ракет Желтое море и обеспечивает безопасность подступов к столичному региону. Его главными визави выступают Морские силы самообороны Японии и американские группировки на базах в Южной Корее.
• Восточный флот со штабом в Нинбо — передовой ударный кулак, развернутый непосредственно против Тайваня и в акватории Восточно-Китайского моря. Именно на него возложена задача взлома береговой обороны острова в случае силового сценария реинтеграции.
• Южный флот со штабом в Чжаньцзяне контролирует взрывоопасную акваторию Южно-Китайского моря, где у Китая территориальные споры практически со всеми соседями. В зону его ответственности входит выдавливание Филиппин из богатых углеводородами районов шельфа, противодействие ВМС Вьетнама и контроль над ключевыми южными коммуникациями.

Главным стратегическим противником для всех трех флотов выступают Соединенные Штаты. Вашингтон, опираясь на систему региональных союзов типа AUKUS и QUAD, пытается удержать Китай внутри так называемой первой цепи островов (Япония — Тайвань — Филиппины), перекрывая Поднебесной свободный выход в открытый океан.

Однако численный состав китайского флота уже превзошел американские показатели, достигнув отметки в 370–400 боевых вымпелов. Основу ударной мощи составляют три авианосца, тяжелые ракетные эсминцы Тип 055, несущие по 112 вертикальных пусковых ячеек с гиперзвуковыми ракетами YJ-21, эсминцы ПВО Тип 052D и подводный флот, насчитывающий свыше 60 субмарин, включая дизель-электрические лодки Тип 039A с воздухонезависимыми силовыми установками. Началось строительство четвертого, самого мощного китайского авианосца, с высокой долей вероятности оснащенного атомной силовой установкой. Вместе с многочисленными универсальными десантными кораблями он даст возможность Пекину планировать не только возвращение Тайваня, но и экспедиционные операции в дальней морской и океанской зоне.

В отличие от американской концепции глобального жандарма, ВМС Китая строятся под решение жестко ограниченных оперативных задач, где главным приоритетом выступает защита своего «заднего двора» в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Первая и самая «сакральная» задача — обеспечение стратегической десантной операции на Тайване. Флот КНР целенаправленно наращивает возможности для форсирования Тайваньского пролива шириной в 180 километров. Для этого в строй введены тяжелые универсальные десантные корабли Тип 075 водоизмещением 40 тысяч тонн и десантные вертолетоносцы-доки Тип 071. В связке с тысячами мобилизованных гражданских судов этот кулак спроектирован так, чтобы за один переход перебросить дивизии морской пехоты и тяжелую бронетехнику, стремительно захватить побережье острова и сорвать любые попытки США десантировать туда подкрепления.

Вторая, менее очевидная задача — создание защищенного «Морского бастиона» в Южно-Китайском море для обеспечения выживаемости стратегических ядерных сил КНР. Китайские атомные подводные лодки с межконтинентальными ракетами обладают повышенной шумностью по сравнению с российскими или американскими аналогами. Выход в открытый океан для них смертельно опасен из-за многочисленных противолодочных систем США. Поэтому Пекин фактически превращает Южно-Китайское море во «внутреннее», закрытое для всех. Огромный надводный флот из эсминцев, фрегатов и авианосцев строится для того, чтобы физически не пустить американские противолодочные самолеты и субмарины в данную акваторию. Внутри этого защищенного барьера китайские подводные ракетоносцы могут безопасно нести боевое дежурство, гарантируя нанесение ответного ядерного удара по территории США в случае нападения.

Третья критическая задача — силовой контроль над ключевыми морскими проливами. Экономика Китая критически зависит от морских поставок нефти из Персидского залива, и 80% этого импорта идет через узкий Малаккский пролив. Флот обязан гарантировать, что в случае чего американские АУГ или индийские корабли не смогут безнаказанно перекрыть это узкое горлышко и удушить китайскую промышленность энергетическим голодом.

Если сравнить судостроительную программу КНР с печальным опытом пятнадцатого века, окажется, что современный Китай полностью усвоил горькие уроки династии Мин. Океанская армада Чжэн Хэ разорила страну, потому что поглощала до 20% бюджета империи, функционируя в рамках затратной трибутарной системы дани и жалования, когда заморским султанам отдавали ценнейший шелк и фарфор в обмен на экзотических жирафов и символические поклоны, а частным купцам было запрещено использовать флот для извлечения прибыли.

Сегодняшние ВМС НОАК устроены принципиально иначе. Официальный военный бюджет КНР огромен, но при этом составляет всего около 1,3–1,5% от еще более громадного ВВП страны и не превышает 6% от общего государственного бюджета. Сверхмощная гражданская судостроительная база Шанхая позволяет Пекину штамповать военные корабли с минимальной себестоимостью, превосходя США по темпам ввода в строй вымпелов.

При этом флот КНР выступает не способом удовлетворения личных амбиций шального императора, а силовым инструментом защиты триллионных инвестиций мегапроекта «Один пояс — один путь».