Песков назвал ситуацию в Баб-эль-Мандебском проливе чреватой «мегаэскалацией»

Заявление Дмитрия Пескова прозвучало как тревожный сигнал, который в Кремле явно не считают локальным эпизодом. По словам пресс-секретаря президента, ситуация в Баб-эль-Мандебском проливе вышла из-под контроля. «Весь мир следит [за ситуацией]. Обеспокоены, конечно, потому что в целом ситуация продолжает дестабилизироваться», — сказал представитель Кремля. И добавил формулу, которая в дипломатическом лексиконе встречается нечасто: «Это всё чревато такой мегаэскалацией. Собственно, и похоже, что ситуация далеко не под контролем».

Формальным поводом для такой оценки стали два события, совпавшие по времени. Йеменские хуситы установили контроль над островом Перим — клочком суши в самом узком месте пролива. И одновременно объявили о запрете на проход саудовских судов через Красное море. Остров Перим в этом уравнении — не просто географическая точка. Он расположен стратегически так, что позволяет контролировать подходы к Баб-эль-Мандебу с обеих сторон. Тот, кто держит Перим, фактически держит руку на артерии.

А артерия эта — одна из главных в мировой торговле. Баб-эль-Мандеб соединяет Красное море с Аденским заливом и Индийским океаном. Через него идут поставки нефти, газа и других грузов между Азией, Ближним Востоком и Европой. Любой сбой здесь мгновенно отражается на стоимости фрахта, страховки и, в конечном счете, на ценах в магазинах от Роттердама до Шанхая.

Запрет для саудовских судов — это уже не просто военная активность, а прямая экономическая блокада. Эр-Рияд и хуситы находятся в состоянии войны с 2015 года, но до сих пор конфликт был сосредоточен в основном на суше и в воздухе. Перенос удара на морские коммуникации меняет правила игры. Саудовская Аравия зависит от экспорта нефти через Красное море, и альтернативные маршруты — либо вокруг Африки, либо через трубопроводы — не могут полностью заменить этот путь.

Песков говорил не только о Йемене. Он говорил о том, что регион превращается в зону, где сталкиваются интересы десятков стран. Здесь и Иран, поддерживающий хуситов. Здесь и США с их военным присутствием. Здесь и Израиль, для которого Красное море — южные ворота. Здесь и Египет, чей Суэцкий канал теряет доходы, если суда идут в обход. Каждый из этих игроков может втянуться в конфликт, и тогда локальная стычка превращается в цепную реакцию.

Именно это имеет в виду Кремль, когда говорит о мегаэскалации. Речь не о том, что Россия участвует в противостоянии напрямую. Речь о том, что мировая экономика не выдержит нового фронта — на этот раз морского. После пандемии, санкционных войн и украинского кризиса глобальные цепочки поставок и без того работают на пределе. Удар по Баб-эль-Мандебу может стать тем спусковым крючком, который запустит неконтролируемый рост цен на энергоносители и продовольствие.

Пока дипломаты ищут слова, а военные — варианты ответа, пролив остается точкой, где хрупкое равновесие держится на честном слове. И это слово, судя по заявлению Пескова, уже никого не убеждает.

По материалам: Life.ru