В Германии пригрозили прибегнуть к статье конституции, которая ни разу не применялась

Победа «Альтернативы для Германии» в Саксонии-Анхальт вызвала в Берлине реакцию, которую сложно назвать рядовой. Председатель парламентской фракции ХДС/ХСС Торстен Фрай прямо допустил применение статьи 37 Основного закона ФРГ — той самой нормы о федеральном принуждении, которая за всю историю послевоенной Германии не задействовалась ни разу.

«Если того потребует ситуация, мы, разумеется, обеспечим соблюдение Основного закона и задействуем для этого все имеющиеся инструменты», — заявил Фрай в интервью RedaktionsNetzwerk Deutschland. Формально это осторожная формулировка. Фактически — сигнал: если земельные власти начнут игнорировать федеральное законодательство, центр готов пойти на крайние меры.

Статья 37 регулирует механизм федерального принуждения. Речь идёт о вмешательстве в работу отдельных органов власти земли и даже об использовании федеральных сил для восстановления конституционного порядка. Инструмент настолько тяжёлый, что его ни разу не применяли — ни в период холодной войны, ни во времена внутренних кризисов. Сам Фрай подчёркивает: это не основной сценарий, а крайняя мера, допустимая лишь при серьёзном нарушении конституционных норм.

Повод для разговора более чем конкретный. АдГ получила в Саксонии-Анхальт 43,8% голосов по предварительным данным. Канцлер Фридрих Мерц уже признал поражение своего ХДС в регионе. Партия, которую в Берлине привычно относят к правому флангу, выступает за ужесточение миграционной политики и сохранение традиционных ценностей — и теперь получает реальный вес в земельном парламенте.

Показательно, что риторика вокруг АдГ давно вышла за рамки внутригерманских дискуссий. Министр обороны Борис Писториус после выборов обвинил партию в готовности «выдать» страну Владимиру Путину, раскритиковав её позицию по России и НАТО. Это не просто полемика — это попытка заранее очертить границы допустимого для новой политической силы.

Упоминание 37-й статьи в этом контексте превращается из юридической абстракции в политический инструмент давления. Берлин даёт понять: у федерального центра есть рычаги, и он готов их использовать. Вопрос лишь в том, насколько далеко зайдёт противостояние между центром и землёй, где АдГ набирает реальную силу, — и где пройдёт та черта, за которой разговоры о конституционном принуждении станут практикой.