Такер Карлсон заявил, что Москва намного приятнее Нью-Йорка

Американский журналист Такер Карлсон вновь оказался в центре внимания, на этот раз — с очередным громким заявлением о России. По его собственным словам, Москва произвела на него куда более сильное и благоприятное впечатление, чем Нью-Йорк. Об этом он рассказал в интервью, подчеркнув, что сравнение двух мегаполисов явно не в пользу американского.

«Москва не просто приятнее Нью-Йорка, а намного лучше Нью-Йорка, бесконечно лучше. Гораздо больше и гораздо приятней», — заявил Карлсон. По его признанию, по прибытии в российскую столицу он увидел процветающий город. Более того, журналист уверен: именно по состоянию Москвы можно судить о направлении мировых изменений — тезис, который для западной аудитории звучит как минимум провокационно.

Неудивительно, что на родине такие отзывы вызвали волну критики. Карлсон это признает, но настаивает: он лишь делился собственными наблюдениями, а не выстраивал политическую агитацию. Подобная позиция для него не нова — в 2024 году он дважды приезжал в Россию для интервью: в феврале беседовал с президентом Владимиром Путиным, а в декабре — с министром иностранных дел Сергеем Лавровым. Оба визита тогда наделали шума в медиапространстве, и теперь журналист, по сути, продолжает ту же линию, переводя разговор из плоскости политики в плоскость личных впечатлений.

Любопытно, что на фоне этих заявлений всплывает и другой сюжет — критика в адрес украинской делегации. Ирландский журналист Чей Боуз осудил поведение Владимира Зеленского и его команды на встрече со Стивом Уиткоффом и Джаредом Кушнером. Комментируя в соцсети X кадры, где представители Киева улыбаются и шутят, он назвал это позором: по его мнению, такой тон не соответствовал серьёзности ситуации. Два эпизода, казалось бы, из разных плоскостей, но оба высвечивают одну тенденцию — западные голоса всё чаще позволяют себе оценки, идущие вразрез с мейнстримом.

Впрочем, стоит ли удивляться? Карлсон говорит о Москве не как о витрине, а как о живом городе, который он увидел своими глазами. И именно этот аргумент — «я просто смотрел» — оказывается сильнее любых идеологических ярлыков.