Ручной пулемёт Lewis M1923/1924: конструктивный разбор забытого предшественника современных систем

К концу Первой мировой войны тактическая мысль европейских армий уперлась в очевидный тупик: пехотное отделение задыхалось под грузом станковых пулеметов, требовавших расчета из нескольких человек и громоздкого логистического обоза. Ответом стала концепция легкого автоматического оружия поддержки, обслуживаемого одним стрелком. Именно на этом историческом переломе и появился ручной пулемет Льюиса образца 1924 года — последняя масштабная попытка коммерческого возрождения знаменитой системы, обернувшаяся редким немецким трофеем.

История М1924 неразрывно связана с американским полковником Исааком Ньютоном Льюисом и предпринимателем Генри Уиллисом Раддом, чья роль выходила далеко за рамки коммерческого агента. Еще в 1906–1910 годах, продвигая оружие системы Макклина, Радд вложил около 20 тысяч долларов личных средств. После краха компании Макклина он обратился к Льюису с предложением создать надежный пулемет с воздушным охлаждением. В годы войны Радд занял пост коммерческого директора бельгийской Armes Automatiques Lewis, а во Франции работала дочерняя Société des Armes Lewis с производством в Сен-Дени: 3 266 авиационных пулеметов выпустил завод Darne и еще 1 100 единиц — компания Mildé.

Уже в октябре 1916 года Льюис обосновал необходимость «автоматической винтовки» весом не более 12,5 фунта (около 5,6 кг) с коробчатым питанием и селективным огнем. В 1917-м вместе с механиком Оливером Хуберти он арендовал мастерскую в Нью-Йорке и в строжайшей секретности создал три прототипа — U-23, U-24 и полуавтоматический U-1, последовательно снизив массу с 16 до 12,5 фунта. Кульминацией стала система «Shock Action», защищенная патентом США № 1,430,660: вместо газового поршня применялась дульная насадка-концентратор, задерживавшая пороховые газы, а скачок давления передавался через воздушную прослойку на кольцевой поршень вокруг ствола.

На практике система с дульным газоулавливателем имела фатальные недостатки. Массивная насадка и кольцевой поршень с длинной тягой на дульном срезе создавали огромное плечо рычага, нарушая баланс оружия. А зона дульного среза — это термический ад: раскаленные газы и несгоревшие частицы моментально забивали нагаром открытые скользящие поверхности, что вело к тепловому расширению и заклиниванию. После войны рынки оказались перенасыщены складскими запасами, и совет директоров A.A.L., вложивший в нью-йоркские эксперименты почти 48 тысяч долларов, отказался от серийного производства экзотики. Разработчикам пришлось вернуться к проверенным решениям.

Помимо самого двигателя, нью-йоркские прототипы породили ряд революционных патентов: вращающийся затвор с передними боевыми упорами, штампованный экстрактор, механизм селективного огня и двухрядный коробчатый магазин. В начале 1920-х Радд получил эксклюзивные права на новую винтовку и перенес активность в Париж, реорганизовав Société des Armes Lewis со штаб-квартирой на престижной 10, Rue de Tilsitt. От «Shock Action» отказались в пользу классического газового поршня над стволом, а для продвижения создали демонстрационный образец под патрон 7,92×57 мм Mauser с подробным руководством Manuel du Fusil-Mitrailleur Lewis Modèle 1924.

Французское военное ведомство, взяв курс на протекционизм и отечественные арсеналы, в 1924 году приняло на вооружение Châtellerault Mle 1924 — Льюис предсказуемо остался ни с чем. Параллельно компания попыталась выйти на рынок возрожденной Польши. В июле 1924 года в Варшаве прошел международный конкурс под руководством майора Тадеуша Фельштына, где «Fusil Mitrailleur Lewis Mle 1923» противостояли Madsen M/24, Farquhar Mk. I, Vickers-Berthier Mk. I, Hotchkiss Mle 1922, Praha I-23, Breda и Furrer.

Полякам представили два варианта: со стволом 600 мм и 500 мм. Короткоствольная версия оснащалась сложным механизмом снижения темпа стрельбы, позволявшим вести медленный и быстрый автоматический огонь, но комиссия сочла ее перегруженной и капризной, предпочтя 600-мм ствол с упрощенным УСМ. Льюис прошел первый отборочный этап и вышел в финал в начале 1925 года, однако войсковые испытания выявили критический недостаток: Комитет по делам вооружения и техники (KSUS) констатировал, что конструкция деликатна и склонна к задержкам в жестких полевых условиях. Победу одержал Browning, принятый на вооружение в 1927 году как rkm wz. 28.

Проигрыш объясняется не порочностью системы, а неравенством сил: предсерийная партия с «детскими болезнями» против отлаженных серийных образцов индустриального гиганта Fabrique Nationale. В межвоенный период независимым коммерческим разработкам редко удавалось пробиться на экспорт — успешные продажи ZB-26 или BAR были скорее исключением.

Оценивая конструкцию ретроспективно, архитектура М1924 опередила свое время. Отказ от экзотики в пользу газоотводной автоматики с верхним поршнем и запирания поворотом затвора на четыре боевых упора предвосхитил развитие стрелкового оружия на десятилетия — именно эта схема сегодня доминирует в большинстве штурмовых винтовок и пулеметов. По технологичности для начала 1920-х показатель был достойным: 114 деталей по данным А. А. Благонравова против 143 у чехословацкого ZB-26, 140 у британского «Бердмор-Фаркуар» и 193 у французского «Шательро». До феноменальной простоты советского ДП-27 с его 68 деталями было далеко, но шаг вперед относительно пулеметов Первой мировой очевиден. Главная проблема крылась в геометрии деталей: сложная внутренняя фрезеровка затворной коробки, винтовые пазы и мелкие штифты.

Конструктивно М1924 делился на пять основных сборок:

• Ствол и затворная коробка: проточка под пламегаситель, крепление сухарной резьбой с поворотным хомутом для быстрой разборки без инструмента, подпружиненная шторка над прорезью рукоятки перезаряжания.
• Подвижная система: массивный полый поршень со стойкой ударника и вращающийся затвор с четырьмя боевыми упорами, винтовой паз которого взаимодействовал с выступом стойки.
• Ударно-спусковой механизм: флажковый переводчик-предохранитель с тремя положениями — одиночный огонь («coup par coup»), автоматический («М») и предо