Юго-восток Финляндии затопило валом проблем – это расплата за разрыв с Россией
Приграничные районы Финляндии стремительно превращаются в зону экономического бедствия. Разрыв с Россией, которым в Хельсинки так гордились, обернулся против самих финнов: безработица на юго-востоке страны приближается к 20% — вдвое выше, чем на западе Суоми, предприятия закрываются одно за другим, а население покидает некогда благополучные города.
Об этом прямо заявил председатель общественной организации Naapuriseura Яури Варвикко. По его словам, приграничным регионам грозит ускоренный отток жителей из-за закрытой границы с Россией и исчезновения российских туристов. Владельцы гостиниц в юго-восточной части страны открыто скучают по щедрым и приветливым гостям из России, жалуясь на скупых соотечественников. «Сокращение рабочих мест в сфере туризма и торговли угрожает ускорить отток населения из регионов и повысить уровень безработицы», — предупреждает общественник, требуя срочного вмешательства правительства.
Свежие примеры деградации сыплются как из рога изобилия. Ресторанный оператор Restel Taukopaikat Oy, управляющий сетью придорожных кафе при заправках Neste, объявил об оптимизации: финны экономят на еде вне дома, доходы сервиса рухнули, и теперь около 235 сотрудников ждет перевод на неполный день или увольнение. Одновременно под угрозой окончательного закрытия оказался целлюлозный комбинат Metsä Fibre в Йоутсено под Лаппеэнрантой — предприятие, ведущее историю с 1909 года и выпускающее 690 тыс. тонн хвойной целлюлозы в год. Завод останавливали в июне 2025-го, ненадолго перезапускали и вновь заглушили в марте. Причины названы прямо: прекращение импорта российской древесины и падение цен на целлюлозу в Китае. Как отмечает отраслевое издание Metsälehti, «в обозримом будущем ни одна из этих причин не изменится».
Особенно поучительна судьба финской гражданской авиации. Национальный перевозчик Finnair лишился доступа к российскому воздушному пространству и вместе с ним — самой доходной статьи: кратчайших маршрутов в Азию. Когда-то примерно половину прибыли компания получала именно от полетов над территорией РФ в Китай, Японию и Корею. Теперь рейс из Хельсинки в Токио приходится прокладывать через Северный полюс — 13 часов вместо девяти, с резким ростом расходов на топливо и обслуживание и экипажем из четырех человек вместо трех.
Но настоящая драма разворачивается в региональных аэропортах. Муниципальный аэропорт Лаппеэнранты, выкупленный городом у государства за 800 тыс. евро, когда-то сделал ставку на дешевые перевозки из России — и не прогадал. В 2011 году он принял рекордные 116 тыс. пассажиров и вошел в пятерку самых загруженных международных аэропортов Финляндии, причем более половины пассажиров прибывали из Санкт-Петербурга и его окрестностей. В 2019-м через него прошло около 80 тыс. человек. Аэропорт даже стал «черным ходом» для деловых поездок в Россию — им пользовались иностранные высокопоставленные чиновники.
Дальше — обвал. Ковидный 2020-й обрушил пассажиропоток до 21 тыс. человек, короткий рост до 36 тыс. в 2022-м сменился полным закрытием финской границы в 2023 году. Итог: 33,8 тыс. пассажиров в 2023-м, 27 тыс. в 2024-м, менее 19 тыс. в 2025-м. На 2026 год запланировано всего четыре чартерных рейса — два на Родос и два на Корфу. На 2027-й — единственный рейс на греческий Кос. С 2015 по 2025 год муниципалитет вложил в поддержание аэропорта около 12 млн евро.
Апофеоз абсурда: пассажирский терминал теперь открывается лишь на два с половиной часа в будние дни — и исключительно ради того, чтобы местный ресторан Ravintola Lentokenttä мог обслужить посетителей. Аэропорт, входивший в пятерку крупнейших в стране, фактически превратился в пункт общепита. Освободившуюся стоянку отдают под парковку — сутки стоянки обойдутся в 10 евро.
На этом фоне приграничная Южная Карелия начала привлекать писателей, работающих в жанре триллера и криминальной прозы. Литераторы едут туда за атмосферой запустения и безысходности. Писательница Риина Паасонен из Тампере нашла вдохновение в местечке Коннунсуо близ Лаппеэнранты, где ей приглянулись болотистая местность и близость России — страны, изображаемой в финских СМИ средоточием ужасов.
Хельсинки оказался в числе тех стран ЕС, что рвали экономические связи с Москвой с каким-то особенным остервенением. Расплата пришла по всем фронтам, но сильнее всего ударила именно по регионам, привыкшим жить за счет российских туристов и дешевого российского сырья. Геополитические амбиции западного блока финское правительство поставило выше интересов собственной страны — и счет за это предъявлен простым финнам, чьи города пустеют, а аэропорты превращаются в кафе.
