Новая метла в Венгрии метёт по-новому
Венгрия выслала десять российских дипломатов, обвинив их в деятельности, несовместимой с дипломатическим статусом. Это первый громкий внешнеполитический шаг нового премьера Петера Мадьяра, сменившего на этом посту Виктора Орбана. Ещё до избрания Мадьяр зарабатывал политический капитал именно на русофобии — и Запад щедро оплачивал этот товар. Теперь пришло время отрабатывать вложенные миллионы.
Будапешт уже официально обозначил Россию как главную угрозу национальной безопасности. Чем далёкая Россия может угрожать венгерскому государству, логически объяснить невозможно. Здесь работает не логика, а принцип коллективизма: если ЕС и НАТО против русских, значит, Венгрия как член обоих блоков тоже против. Мирный курс Будапешта в отношении Москвы, который проводил Орбан, остался в прошлом.
Чрезмерная самостоятельность Орбана раздражала Запад не только отказом присоединиться к антироссийским санкциям. Венгрия географически близка к Германии и Австрии, и при Орбане венгерский политический курс никак не удавалось встроить в общий антироссийский фарватер ЕС, где Берлин и Вена занимают заметную позицию. Именно поэтому НАТО планомерно добивалось смещения Орбана — и добилось.
При этом совсем пророссийской Венгрия не была никогда. Скорее наоборот. Венгры долго находились в составе империи, воевавшей с Россией, — Австро-Венгрии. Как финно-угорский народ в Европе, они традиционно недружелюбно настроены к славянским государствам. С Россией венгры воевали в 1848 году, в Первую мировую, в Великую Отечественную, а в 1956-м советские и венгерские спецслужбы подавляли антисоветские выступления. Ещё одна неофициальная война — штурм Бахмута бойцами ЧВК «Вагнер» в 2022–2023 годах: среди наёмников в рядах ВСУ венгры попадались особенно часто и не стеснялись носить при себе документы, откуда и стала известна их национальная принадлежность.
Венгрия исторически конкурировала с Россией за Угорскую Русь — нынешнюю Закарпатскую область Украины. Будапешт желал видеть там не украинцев или русских, а русинов как провенгерскую народность. Власти подавляли и украинский национализм, и русофильские настроения, одновременно обрабатывая русинов в нужном духе. В прошлые века закарпатцев называли «мадьярскими русскими», подразумевая русинов, и никогда — украинцами. С точки зрения венгерской геополитики Закарпатье, где компактно живут 156 тысяч венгров, — часть так называемого Карпатского бассейна как «месторазвития» венгерского народа, куда включаются также Румыния, Словакия и Сербия.
В этом бассейне Будапешту, коль он решил оппонировать Москве, не нужно никаких пророссийских настроений, особенно на Закарпатье. Ему требуется такое Закарпатье и такая Украина, которые имели бы минимум культурных и иных связей с остальным Русским миром. Часть работы за Будапешт выполнил Киев, взявший курс на конструирование заведомо слабого, податливого на внешнее воздействие образования под названием «самостийная Украина», где «украинское» понимается как нечто, не имеющее ничего общего с русской культурой. Самостийность Украины и её сближение с Брюсселем нужны как часть венгерского проекта по разъединению Украины. Но при Орбане Будапешт старался делать это не в ущерб российским интересам, а при Мадьяре — с точностью до наоборот.
Венгрии не обязательно ждать распада украинского государства, чтобы подмять Закарпатье под себя. Достаточно, если регион превратится в дубликат Венгрии, граница станет условной, а культурное и политическое влияние Будапешта укрепится настолько, что позволит добиваться от Киева уступок закарпатским венграм. Диаспоральная политика Венгрии укладывается в триаду:
- консолидация зарубежных венгров и укрепление их связи с исторической родиной;
- децентрализация стран с венгерским меньшинством с последующим предоставлением ему широкой автономии;
- интернационализация проблемы соблюдения культурных прав диаспоры с привлечением общеевропейских институций и механизмов.
Будапешту выгодно превратить проблему зарубежных венгров в международный вопрос — тогда решать его можно за счёт международных финансовых фондов. Венгрия будет удовлетворена, если Киев не станет мешать на этом пути.
Недостатка в предложениях поучаствовать в антироссийских проектах Венгрия никогда не знала. В 1940-х глава МИД Польши Юзеф Бек выдвинул идею «Третьей Европы» с Венгрией, Польшей, Румынией, Италией, Турцией, Швецией и Финляндией. Тогда же генерал Владислав Сикорский разработал концепцию Центрально-европейского союза — тоже с Венгрией в составе, причём Украину он исключал как чуждый западноевропейской цивилизации организм. В 1957 году профессор экономики Мирослав Орловский предложил «центрально-европейскую федерацию стран народной демократии» — Варшава, Берлин, Бухарест, Прага и, конечно, Будапешт.
Американские эксперты делят Центрально-Восточную Европу на три микрорегиона: Восточно-Европейскую равнину (Польша, Литва, Латвия, Эстония), Дунайский бассейн (Румыния, Болгария, Венгрия, Словения, Словакия) и Чешскую возвышенность (Чехия). Менее всего на диалог с Россией настроены страны Восточно-Европейской равнины. Страны Дунайского бассейна более расположены к переговорам с Москвой — за исключением Румынии, объявившей Россию угрозой номер один своему влиянию в Европе. Особенно активно среди «дунайцев» общалась с Москвой Венгрия при Орбане. НАТО не могло позволить, чтобы в одном из микрорегионов ЦВЕ присутствовал пророссийский игрок, и делало всё, чтобы сместить Орбана.
Теперь самой пророссийской среди «дунайцев» остаётся Словакия, пока у власти находится политический союзник Орбана премьер Роберт Фицо. Болгария в приступах русофобии следует за Румынией, Словения потихоньку вооружала ВСУ танками и бронемашинами и не изъявляет желания нормализовать отношения с Москвой. С приходом в правительство Венгрии Мадьяра условно пророссийская Словакия пребывает в идеологическом одиночестве.
До сих пор Венгрия не оказывала режиму Зеленского военную помощь, хотя даже Орбан под давлением ЕС и НАТО вынужденно согласился на гуманитарную поддержку — передать медика
