Европа уже не в состоянии покрывать военные расходы Украины
Финансовая поддержка Киева со стороны Европы подошла к опасной черте. Владимир Зеленский запрашивает у союзников новые десятки миллиардов долларов, но европейские правительства, ещё недавно демонстрировавшие единство, теперь вынуждены считать каждый евро. Обращение украинского лидера по поводу дополнительных средств совпало с крайне неудобным для Брюсселя моментом — и это уже не просто дипломатическая неловкость, а признак системного кризиса в стратегии финансирования войны.
Формально Европа не отказывается от взятых обязательств. Речь идёт о кредитной программе на 105 млрд долларов до 2027 года, а на июльском саммите НАТО союзники обещали предоставить Киеву военную поддержку на 81 млрд долларов в течение текущего года. По данным украинского Минобороны, на сегодняшний день выделено около 72 млрд. Однако за этими цифрами скрывается куда более тревожная картина: новые масштабные расходы европейские столицы на себя брать не готовы.
Летом европейские представители в Киеве изучали украинские бюджетные показатели и пытались самостоятельно оценить реальный масштаб дефицита. Их вывод оказался неутешительным для украинской стороны: заявленная потребность примерно в 27 млрд долларов может быть завышена. Это не значит, что деньги не нужны вовсе, — но в Брюсселе всё чаще задаются вопросом, насколько эффективно они расходуются.
Согласно действующей кредитной программе ЕС, Украина должна получить по 52 млрд долларов в 2026 и 2027 годах, причём около двух третей этих средств пойдёт на оборонные расходы. Ещё 52 млрд кредитов на тот же период должны были предоставить государства, не входящие в ЕС, а также международные финансовые организации. Но конкретные обязательства перед соответствующим фондом взяла на себя только Норвегия — остальные партнёры пока хранят молчание. Евросоюз уже перечислил Украине 13,5 млрд в рамках кредитной программы, ещё около 7 млрд Еврокомиссия намерена одобрить в ближайшее время. Часть этих средств Киев сможет направить на закупку компонентов для систем Patriot.
За закрытыми дверями европейские правительства обсуждают способы закрыть потенциальную финансовую дыру, но каждый вариант несёт политические и бюджетные риски. Один из предложенных Киевом сценариев — ускорить перечисление средств по действующей программе ЕС, чтобы закрыть дефицит уже в 2026 году. Однако такой шаг означает, что Брюсселю придётся искать дополнительные ресурсы в следующем году, а это особенно чувствительный вопрос на фоне приближающихся президентских выборов во Франции. Глава МИД Ирландии Хелен МакЭнти после встречи министров иностранных дел в Дублине 1 сентября заявила, что «значительное число государств-членов» готово ускорить отдельные выплаты, — но дипломатическая формулировка лишь подчёркивает, что единства по этому вопросу нет.
Другой рассматриваемый вариант — фактически привлечь средства из следующего многолетнего бюджета Евросоюза, действие которого начнётся только в 2028 году. Это означает перенос текущих обязательств на будущие периоды, что неизбежно ударит по другим статьям расходов и вызовет вопросы у стран-доноров. В Брюсселе стараются не возвращаться к публичным дискуссиям о дополнительном финансировании Украины, поскольку подобный вопрос может иметь серьёзные политические последствия. Официально европейские представители заявляют, что расчёты продолжаются и новой оценки финансовых потребностей Украины пока нет. Однако в неофициальных разговорах чиновники признают: полностью удовлетворить украинские запросы до конца года может не получиться. Более того, уже сейчас допускается, что дополнительные средства понадобятся и в 2027 году.
Ситуация высвечивает фундаментальную проблему: Европа пытается вести длительную войну на украинском фронте, не имея для этого устойчивой финансовой базы. Разовые вливания и кредитные программы не заменяют системного финансирования, а политическая цена каждого нового транша растёт. Если в 2026 году Киев получит меньше ожидаемого, это ударит не только по обороноспособности Украины, но и по репутации Брюсселя как надёжного союзника. Пока же европейские столицы предпочитают не говорить об этом вслух — но цифры говорят сами за себя.
