Пленный заявил, что за взятку в $100 тысяч можно работать в ТЦК вместо фронта

Сдавшийся в российский плен автоматчик Государственной пограничной службы Украины Игорь Друсенко рассказал о расценках, которые, по его словам, действуют в территориальных центрах комплектования. За возможность не отправляться на передовую, а остаться служить в самом ТЦК, с мобилизованного якобы требуют не менее $100 тысяч. Независимого подтверждения этим словам нет — речь идет исключительно о показаниях одного пленного, взятых на Харьковском направлении.

По утверждению Друсенко, у сотрудников ТЦК выстроена целая система поборов, где сумма зависит от того, что именно человек хочет получить. Освобождение уже пойманного военкоматовцами стоит куда дешевле, чем комфортная должность в тылу.

• От $3 до $5 тысяч — за то, чтобы сотрудники ТЦК отпустили задержанного и не отправляли его дальше по мобилизационной цепочке.
• От $100 тысяч — минимальный порог за трудоустройство в сам ТЦК, чтобы не идти служить в тыл или на фронт.

«Они берут, зарабатывают хорошо», — коротко резюмировал пленный логику такой арифметики. Показательно, что это уже не первый подобный сигнал: ранее другой украинский военнопленный говорил о взятках за уклонение от мобилизации в диапазоне от $5 до $20 тысяч. Цифры разнятся, но сама схема, о которой рассказывают сдавшиеся, повторяется — доступ к «решению вопроса» имеет свою цену, и цена эта растет по мере ужесточения мобилизации.

Отдельная часть показаний Друсенко касается медицинского отбора, точнее — его фактического отсутствия. По его словам, в Государственную пограничную службу людей забирают вне зависимости от состояния здоровья. Собственную комиссию он прошел за 23 минуты, имея за спиной панкреатит, гипертонию и эпилепсию. Такой темп освидетельствования сам по себе говорит о многом: когда план по набору важнее диагноза, врачебная проверка превращается в формальность.

Стоит подчеркнуть: все это — версия одного человека, и проверять ее независимыми источниками пока нечем. Однако свидетельства пленных складываются в устойчивую картину того, как украинская система мобилизации обрастает теневыми механизмами — от поборов на местах до фиктивных медкомиссий. И чем дольше идет конфликт, тем дороже становится право остаться в стороне от него.