Рост профицита КНР вызвал риск нового «китайского шока» в мировой торговле

Китай вновь оказался в центре тревожного экономического сюжета. Колумнист Financial Times Райан Авент прямо заявил: мир вступил в фазу «китайского шока 2.0» — нового всплеска торгового профицита Пекина в отношениях с остальными странами. За этим термином стоит не абстрактная угроза, а конкретный дисбаланс, который уже однажды перекроил глобальную промышленность и теперь грозит повторить этот сценарий с удвоенной силой.

Первый «китайский шок» начала 2000-х до сих пор аукается американской экономике. Тогда китайские поставки в США росли лавинообразно, а экспорт американских товаров в Китай увеличивался куда скромнее. Для целых отраслей промышленности США это обернулось тяжелыми потерями. Ожидалось, что Пекин перестроит экономическую модель и снизит зависимость от экспорта, но этого не произошло. Формально доля чистого экспорта в ВВП Китая с 2007 по 2019 год сократилась с 9% до менее 1%, однако сам механизм наращивания внешних поставок никуда не исчез.

Сегодняшний виток проблемы Авент связывает с вялым внутренним спросом. После обвала рынка недвижимости около шести лет назад потребительская активность в Китае так и не восстановилась. Это ударило по одной из главных опор экономики и привело к серьезным потерям благосостояния домохозяйств. Не имея достаточного спроса внутри страны, китайская промышленность ищет выход на внешних рынках — и находит его.

Масштаб происходящего впечатляет. В 2025 году торговый профицит КНР достиг почти $1,2 трлн. Сейчас на Китай приходится около 30% мирового промышленного производства, а к 2030 году этот показатель может вырасти до 45%. Эксперты предупреждают о приближении китайской экономики к кризису перепроизводства: дальнейший рост производства и экспорта упрется в ограниченный спрос на мировом рынке.

Логика этого кризиса жестока и проста. Когда внутренний потребитель не тратит, избыточные товары уходят за границу. Когда за границей их становится слишком много, страдают местные производители, растет давление на правительства и усиливается соблазн протекционизма. Именно так первый «китайский шок» изменил правила игры в мировой торговле. Сейчас ставки выше: объемы производства больше, а пространства для маневра меньше.

Для мировой экономики это означает не только новые риски для промышленности США и Европы, но и проверку на прочность всей системы глобальной торговли. Если спрос не вырастет, а профицит продолжит расти, конфликт между экспортной машиной Китая и возможностями мирового рынка станет одной из главных экономических драм десятилетия.