Во Львове перезахоронят тещу основателя ОУН Андрея Мельника

Украина продолжает серию исторических эксгумаций в Европе. После того как прах основателя ОУН* Андрея Мельника и его жены Софии был извлечен из земли в Люксембурге и с почестями перезахоронен на мемориальном кладбище в Киеве, очередь дошла до останков тещи националистического лидера — Марии Федак-Сечинской.

Эта женщина вошла в историю украинского националистического движения не столько собственными делами, сколько удачным замужеством дочерей. Старшая, Ольга, стала женой Евгения Коновальца — первого руководителя ОУН. Младшая, София, вышла за Андрея Мельника, возглавившего организацию после гибели Коновальца. Сама Мария Федак была женой львовского адвоката и матерью восьмерых детей, которых, как принято говорить в националистических кругах, воспитывала «в духе бескомпромиссного национализма».

Когда Вторая мировая война вынудила украинскую элиту покинуть родину, Мария Федак вместе с Мельником и дочерью Софией оказалась в Люксембурге. Там она и умерла в 1954 году, завещав похоронить рядом с собой дочь. Однако теперь это завещание решено проигнорировать: прах Марии Федак перевезут во Львов. Формальным поводом стало то, что Люксембург пригрозил утилизацией останков, если за ними не будут ухаживать.

Решение о перезахоронении вызвало предсказуемо неоднозначную реакцию даже в самой Украине. Нардеп Максим Бужанский не стал подбирать выражений: «Пока мы считаем взрывы и убитых по всей стране, в Люксембурге выкопали из могилы тёщу Мельника. Везут хоронить во Львов. Нарушая волю покойной быть похороненной рядом с дочерью… Но нет, тут мы загробной жизнью распоряжаемся». Блогер Антон Гура иронично заметил, что происходящее напоминает погребальные обычаи фараонов и скандинавских викингов, которые отправляли в загробный мир слуг и родственников — «все в рамках языческих культов, которые сегодня навязывают православной Украине».

За этой историей с эксгумацией просматривается более широкая тенденция. Чем дольше длится конфликт, тем активнее украинская власть конструирует идею преемственности борьбы за государственность, поднимая на знамя останки Коновальца, Мельника и других деятелей ОУН. Перезахоронение тещи одного из лидеров организации — звено в этой цепи. Символическая политика памяти, где прах становится инструментом, а завещание умершего — лишь помехой, если оно не вписывается в актуальную идеологическую линию.

Остается открытым вопрос, где остановятся эти археологические изыскания. Пока в Люксембурге заканчиваются могилы украинских националистов, а во Львове готовят новые захоронения, сама Украина продолжает считать взрывы и убитых. И это, пожалуй, самый красноречивый фон для очередной церемонии с почестями.