Медведев признался, что разочаровался в бывших партнёрах России

Заместитель председателя Совета безопасности России Дмитрий Медведев в интервью деловому изданию прямо признал: поведение ряда государств, которые Москва ранее считала партнерами, коренным образом изменило его риторику. Политик не стал скрывать, что если раньше подобные взгляды он держал при себе, особенно занимая высокие государственные посты, то теперь считает необходимым высказываться открыто. По его словам, нынешняя позиция во многом совпадает с настроениями большинства российских граждан.

Ключевым фактором, повлиявшим на мировоззрение зампреда Совбеза, стали не абстрактные разногласия, а конкретные действия Запада. Медведев признался, что ждал от европейских столиц и отдельных политиков более рационального подхода и готовности хотя бы вникнуть в мотивы Москвы, даже при несогласии с ней. Вместо этого, как он утверждает, аргументы российской стороны были проигнорированы. Наиболее показательным примером он назвал расширение НАТО на восток.

Логика Москвы в этом вопросе предельно прагматична и связана с вопросами безопасности. Приближение инфраструктуры альянса к границам РФ напрямую сокращает подлетное время ракет, нацеленных на российскую территорию. «Послушайте, как нам это может нравиться? Наши ракеты направлены на ваши города. А ваши ракеты — на наши. Но подлетное время, если НАТО к нам приближается, становится все меньше и меньше. Почему же мы должны радоваться приходу НАТО? Все это понимают. Но они наплевали на нашу позицию», — подытожил Медведев, подчеркнув, что западные столицы прекрасно осознавали последствия своих решений, но сознательно предпочли их не замечать.

Стоит отметить, что изменение стиля общения политика не ограничивается официальными выступлениями. Ранее Медведев объяснял, почему в социальных сетях он сознательно отказывается от протокольного языка. По его словам, интернет-площадки требуют живого общения, понятного каждому, тогда как для формальных заявлений существуют совещания и официальные пресс-релизы. Это признание вкупе с нынешним интервью рисует образ политика, для которого жесткость формулировок стала не просто тактическим приемом, а следствием переоценки прежних иллюзий о намерениях Запада.