«Они боялись потерять нажитое». Михалков осудил уехавших из России после начала СВО

Никита Михалков вновь вернулся к теме исхода россиян после 2022 года, и его нынешние формулировки куда жёстче прежних. В интервью он фактически разделил эмигрантов на тех, кто бежал от ответственности, и тех, кто потерял себя, — хотя, по его логике, это одно и то же. Режиссёр настаивает: политическая риторика отъезжавших была лишь ширмой, за которой прятался вполне приземлённый страх за благосостояние. «Большинство объясняло свой отъезд несогласием с якобы агрессией, хотя на самом деле они боялись потерять нажитое», — заявил он, апеллируя к авторитету философа Василия Розанова, который считал, что раз уехал — возвращаться незачем.

Особую непримиримость Михалков проявил в отношении тех, кто пытается совместить жизнь за границей с демонстративным патриотизмом. Разговоры о том, чтобы «съездить два раза в госпиталь и получить прощение», он назвал пустыми. По его мнению, эмигранты утратили не столько географическую связь с родиной, сколько внутренний стержень. Они, как выразился режиссёр, вынуждены постоянно убеждать себя в правильности сделанного шага, собираясь в «общество взаимного восхищения», где все друг друга поддерживают в иллюзии собственной правоты. Это, по сути, добровольное заточение в коконе из самооправданий, которое он назвал катастрофой и трагедией.

Не пощадил Михалков и коллег по цеху, уехавших артистов. С ними, по его словам, бесполезно дискутировать о политике, а их творческое наследие не выдержит проверки временем. «Их популярность зиждилась на сиюсекундном успехе, за которым нет вечности», — заметил он, добавив, что «фуфло» может какое-то время сходить за настоящее, но время расставит всё по местам. Культура, убеждён режиссёр, от их исхода ничего не потеряла, а самих эмигрантов ему «не жалко».

Высказывания Михалкова прозвучали на фоне ужесточения законодательства в отношении россиян, находящихся за рубежом. Госдума приняла закон, вводящий ограничения для уклонистов от исполнения наказаний: им грозит запрет на оформление паспортов и регистрацию недвижимости, приостановка водительских прав и заморозка счетов. Реестр таких лиц будет вести Минюст. В этом контексте слова режиссёра о неизбежной расплате за выбор обретают вполне конкретное юридическое измерение, хотя сам он говорит о расплате иного рода — о том, что эмигранты, отрицая своё прошлое, обрекают себя на духовное небытие. И в этом смысле его финальный посыл обращён не к ним, а к тем, кто остался: общество должно осознать долг перед бойцами на передовой, а не перед теми, кто предпочёл наблюдать за происходящим издалека.