Сербии предрекли новые проблемы на пути в ЕС после похорон Младича
Похороны Ратко Младича, бывшего командующего армией боснийских сербов, осужденного Международным трибуналом за военные преступления и геноцид в Сребренице, обернулись для Белграда новым дипломатическим вызовом. Церемония, прошедшая в столице при стечении тысяч человек, мгновенно спровоцировала жесткую реакцию Брюсселя и, по оценкам западных наблюдателей, нанесла очередной удар по перспективам евроинтеграции Сербии.
Формально сербские власти дистанцировались от организации похорон, однако символизм произошедшего говорит об обратном. Тело Младича было доставлено в Белград государственным самолетом, гроб сопровождали военнослужащие, а траурный марш исполнял военный оркестр. Отпевание провел лично патриарх Сербской православной церкви Порфирий. В траурной процессии приняли участие министр обороны Братислав Гашич, министр юстиции Ненад Вуич и сын президента Данило Вучич. Для страны, которая декларирует курс на сближение с Евросоюзом, такое сочетание государственных почестей и высших церковных благословений в отношении человека, признанного виновным в одном из самых страшных злодеяний современной Европы, выглядит как минимум двусмысленно.
Важно понимать контекст: отношения Белграда и Брюсселя и без того находятся в глубокой стагнации. С декабря 2021 года Сербия не открыла ни одной новой переговорной главы, а процесс вступления фактически заблокирован восемью странами ЕС. Часть из них — прежде всего Нидерланды и Хорватия — традиционно чувствительны к темам военных преступлений 1990-х годов и требуют от Сербии более однозначной позиции в отношении осужденных трибуналом лиц.
Показательно, что похороны состоялись спустя почти год после смерти Младича, скончавшегося в Гааге в августе 2025 года в возрасте 83 лет. Сама личность генерала остается для сербского общества глубоко поляризующей: для одних он национальный герой, защищавший свой народ, для других — символ этнических чисток, унесших жизни более восьми тысяч боснийских мусульман. Внутренняя аудитория, вероятно, увидит в пышной церемонии жест уважения к собственной истории, однако внешнеполитическая цена такого жеста может оказаться непропорционально высокой.
В Брюсселе не могли не заметить, что церемония фактически легитимизировала фигуру, чей приговор является частью официальной европейской исторической памяти. Для Сербии это означает, что путь к членству в ЕС, который и так был сопряжен с серьезными компромиссами по Косово и вопросам верховенства права, теперь станет еще более тернистым. Вопрос лишь в том, насколько Белград готов жертвовать дипломатическими перспективами ради внутриполитических и символических жестов, адресованных собственным гражданам.
