«Карфаген должен быть разрушен», или Украина осталась без Генерального прокурора
Антикоррупционные органы Украины пришли в Генеральную прокуратуру с обыском не для проформы, а за «крупной рыбой». Поводом стало разоблачение преступной организации, которую возглавлял руководитель кибердепартамента Сергей Кропива. В схеме участвовали другие высокопоставленные сотрудники ведомства: за невмешательство в работу мошеннических колл-центров, вымогавших деньги у граждан разных стран, прокуроры получали системные взятки. По данным следствия, только подтвержденные траты фигурантов превысили 450 тысяч долларов на недвижимость и драгоценности, еще 270 тысяч ушли третьим лицам, а 225 тысяч осели на счетах родственников под видом предпринимательских доходов.
Однако ночные обыски затронули не только кабинет начальника кибердепартамента, но и служебные помещения самого Генпрокурора Руслана Кравченко и его первого заместителя Марии Вдовиченко. Офис генпрокурора сначала отрицал это, но позже выступил с заявлением, разделив события на две части: проверку причастности сотрудника к колл-центрам и «требующие отдельной правовой оценки» действия в кабинетах руководства. Тон публикации ясно давал понять: в НАБУ якобы преследовали личные цели, а среди изъятых документов оказались материалы уголовных производств против лиц, близких к руководству САП и самих антикоррупционеров. При этом Генпрокурор внезапно стал недоступен — по одним данным, он оказался в частной клинике, по другим, сидел на рабочем месте, не выходя на связь.
Ключевым доказательством стали аудиозаписи НАБУ, где фигурирует некий «шеф» с отчеством «Андреевич», ранее возглавлявший налоговую, — и это полностью совпадает с биографией Кравченко. А в ходе обыска нашелся и большой сейф с пачками долларов. Судя по опубликованным фото, речь идет о сумме в два-три миллиона. Кравченко парировал: сейф не его, и в офисе его якобы вообще нет. Но украинские СМИ, близкие к следствию, рисуют более масштабную картину: система крышевания колл-центров давно поставлена на поток. Около половины из примерно тысячи центров работают «под прикрытием» силовых структур — СБУ, ГУР и других, а вторая половина используется для показательных рейдов, когда нужно продемонстрировать борьбу с мошенниками.
По данным журналистского расследования, «белые» колл-центры платили ежемесячную «абонплату» около 20 тысяч долларов, что приносило организаторам до 20 миллионов в месяц, из которых три миллиона уходили прокурорам. После назначения Кравченко аппетиты выросли: он якобы решил поднять долю прокуратуры до семи миллионов, увеличив платеж до 24 тысяч с каждой точки. Такой «грабеж» не устроил владельцев бизнеса, и информация ушла в НАБУ. Месяц назад Зеленский публично заговорил о зачистке колл-центров, провел совещания с силовиками, закрыл около полутысячи «черных» контор и внес в Раду законопроект о полном запрете. Эксперты называют это «превентивной реакцией» — попыткой перехватить повестку и обелить себя на фоне неизбежного скандала.
В понедельник Кравченко отстранил семерых сотрудников, но объявил, что в отставку не собирается. Однако после встречи в офисе президента передумал, назвав уход «осознанным политическим решением»: «Я не хочу, чтобы должность Генпрокурора использовалась как инструмент политического противостояния». Похоже, Зеленский решил скормить антикоррупционным органам крупную фигуру, чтобы совместное расследование НАБУ и САП не добралось до СБУ, ГУР и самого офиса президента.
Самому расследованию дали кодовое имя «Карфаген». Знаменитая фраза древних римлян здесь звучит как приговор всей системе коррупционной власти, где должности давно превратились в инструмент обогащения, а борьба с преступностью — в способ передела теневых потоков.
