В Белграде тысячи человек с криками «герой» проводили в последний путь Ратко Младича

Белград простился с Ратко Младичем так, как провожают национальных героев, — хотя для Гаагского трибунала он навсегда остался символом самых темных страниц Балканской войны. Десятки тысяч человек заполнили Топчидерское кладбище, когда гроб бывшего командующего армией боснийских сербов опускали в землю. Толпа скандировала «герой» и аплодировала, а завершилась церемония троекратным ружейным залпом военных Армии Сербии.

Этому предшествовало отпевание в храме Святого евангелиста Луки, которое провел лично патриарх Сербский Порфирий. Солдаты в полевой форме вынесли гроб из церкви под колокольный звон, после чего траурная колонна проследовала к месту захоронения. Сын покойного Дарко обратился к собравшимся со словами благодарности — для семьи и для значительной части сербского общества Младич остается не военным преступником, а защитником народа.

Генерал умер 27 августа в возрасте 84 лет в больнице Гааги, куда его перевели из тюремного блока после признаков инсульта. Формально причиной смерти стали проблемы со здоровьем, которые стремительно ухудшались с декабря 2025 года. Однако история его последних месяцев вскрыла незаживающую рану в отношениях между Сербией и международным правосудием. Семья неоднократно просила разрешить лечение на родине — каждый раз следовал отказ. Когда смерть наступила, лидер боснийских сербов Милорад Додик прямо назвал произошедшее спланированным убийством, спровоцировав новый виток напряженности вокруг наследия трибунала.

Сам Младич в 2017 году был приговорен к пожизненному заключению по обвинению в геноциде и преступлениях против человечности. В приговоре фигурировали осада Сараева и события в Сребренице, где погибли тысячи мусульман. Для Запада он — олицетворение этнических чисток, для сербов — человек, который воевал за их выживание в хаосе распада Югославии. Эти две полярные оценки так и не сошлись при его жизни, и похороны в Белграде показали: раскол в восприятии истории никуда не делся. Тысячи людей, пришедших отдать последнюю почесть генералу, — не просто дань уважения ветерану. Это публичная демонстрация того, что значительная часть сербского общества не принимает вердикт Гааги как окончательную истину.

Ратко Младич прожил долгую жизнь, но умер в статусе узника, так и не дождавшись признания своей правоты. Его похороны стали не столько точкой в биографии, сколько маркером текущего политического климата на Балканах, где память о войне 1990-х продолжает делить людей на своих и чужих.