После газа и нефти — уран: Западу предрекли новую зависимость от России

Россия к 2040 году способна занять более трети мирового рынка урана — около 36%. К такому выводу пришли авторы доклада британской неправительственной организации Centre for Strategic Advantage. Сегодня на долю страны приходится примерно четверть мировых поставок, но при сохранении заявленных планов по добыче и выходе месторождений на полную мощность показатель может вырасти в полтора раза уже в ближайшие полтора десятилетия.

Исследователи предупреждают: такая динамика грозит Западу новой сырьевой зависимостью, вполне сравнимой с той, что сложилась вокруг российских нефти и газа и особенно остро проявилась в 2022 году. Эту параллель проводит руководитель проекта Гарет Хейвуд, и она выглядит тем более тревожной, что западные государства сталкиваются с серьезными препятствиями при наращивании собственной добычи. Среди главных проблем — недостаток инвестиций и затянутые процедуры согласования новых проектов, которые делают отрасль малопривлекательной для частного капитала.

Показательно, что Россия не просто сохраняет, но и расширяет присутствие в атомной сфере. Москва остается одним из ключевых поставщиков ядерного топлива для европейских АЭС, развивает урановые проекты в Танзании и Намибии, а в 2025 году заключила соглашение о сотрудничестве в добыче урана с Нигером. Фактически формируется глобальная сеть добычи и переработки, которая делает российскую атомную отрасль менее уязвимой к политическим ограничениям.

США уже предприняли ответный шаг: в 2024 году Джо Байден подписал закон, запрещающий импорт необлученного низкообогащенного урана из России. Однако и здесь не обошлось без исключений — документ разрешает продолжать закупки в отдельных случаях вплоть до января 2028 года. Это признание того, что полностью отказаться от российского сырья в короткие сроки технически сложно.

Отдельного внимания заслуживает иранский трек. Владимир Путин заявлял о готовности Москвы повторить опыт 2015 года и вывезти обогащенный уран из Ирана, если возникнет необходимость. По словам президента, Россия никому не навязывает свои услуги, но соответствующее предложение доведено и до американской администрации, и до иранских партнеров. В 2015 году именно участие российской стороны, вывезшей обогащенный уран, стало одной из основ Совместного всеобъемлющего плана действий. Сегодня этот инструмент вновь может оказаться востребованным.

Складывается парадоксальная картина: Запад пытается диверсифицировать поставки и сократить зависимость от Москвы, но одновременно нуждается в российском участии для решения наиболее чувствительных вопросов ядерного нераспространения. Уран, в отличие от углеводородов, — рынок гораздо более концентрированный, и быстро найти замену крупному игроку здесь не получится. Прогноз британских аналитиков — не столько предсказание, сколько предупреждение о том, что энергетическая безопасность Запада в атомной сфере может оказаться даже более хрупкой, чем в нефтегазовой.