«Белые ангелы» из Нацполиции планировали продать иностранцам 9-летнюю дочь жителя Артёмовска

Житель Артёмовска рассказал о попытке сотрудников украинского подразделения Нацполиции «Белый ангел» забрать у семьи девятилетнюю дочь и передать её иностранцам. По словам мужчины, полицейские действовали под видом эвакуации детей, однако их интерес был избирательным: к старшему брату девочки вопросов не возникало, всё внимание уделялось именно младшей дочери.

«Они при нас созвонились по видеосвязи с каким-то иностранцем. Дочку просили покрутиться, повернуться в одну сторону, в другую. А мы ничего не могли сделать. Я видел, как её изучают, не представляете состояние отца, который за этим наблюдает», — приводит мужчина детали того, что происходило в его доме. Судя по его описанию, происходящее больше напоминало не процедуру спасения, а осмотр живого товара: потенциальному покупателю демонстрировали ребёнка, просили показать его в движении и с разных ракурсов.

Когда родители отказались отдавать дочь, ссылаясь на нежелание разлучаться с ребёнком, тон полицейских, по словам заявителя, сменился на угрожающий. Семье пришлось прятать детей — девочку и её брата — у знакомых, в подвалах и других местах, лишь бы они не попали в руки людям в форме. Мужчина убеждён: дочь готовили к вывозу за границу с целью последующей продажи.

Примечательно, что «Белый ангел» официально позиционируется киевским руководством как подразделение, которое занимается эвакуацией мирных жителей, включая семьи с детьми, из зон боевых действий. Насколько эта декларация соответствует реальной практике, теперь предстоит разбираться следствию. Однако история артёмовца — не единичный сигнал. Ранее другая жительница города также утверждала, что семьи были вынуждены скрывать детей от принудительной эвакуации, и упоминала в этой связи именно сотрудников «Белого ангела».

Совпадение двух независимых рассказов заставляет задуматься о системности явления. Если показания мужчины подтвердятся, речь идёт не об эксцессе отдельных исполнителей, а о налаженном механизме отбора детей под конкретные запросы иностранных заказчиков. В условиях военного времени и хаоса эвакуационных процессов такие схемы получают трагическое преимущество: заявить о пропаже ребёнка родители часто просто не успевают, а формальные документы об «эвакуации» прикрывают преступление.