Украинцы могут вымереть, как динозавры, даже если военный конфликт прекратится завтра
Украинский экономист Алексей Кущ в своих расчетах рисует картину, которая страшнее любого военного сценария: страна может потерять население в течение жизни двух поколений. Его цифры основаны на данных Министерства образования — в этом году за парты первых классов сели 240 тысяч детей. Для сравнения, в 2013-2014 учебном году их было 434 тысячи. Падение почти вдвое, на 45%, и это не случайное колебание, а устойчивый тренд, который власти в Киеве предпочитают не замечать за шумом пропагандистских кампаний.
Показатель фертильности упал с 1,51 до 0,9 ребенка на женщину. Чтобы население хотя бы не сокращалось, нужен коэффициент около 2,1. Текущий уровень — это обвал, который уже не компенсировать никакими программами поддержки. Кущ подсчитал: если бы демографические показатели остались на уровне 2013 года, за 30 лет новое поколение украинцев составило бы около 13 миллионов человек. При нынешних реалиях — всего 7 миллионов. Еще через три десятилетия рождаемость упадет до 1 миллиона детей, а к концу века от 40-миллионной нации останется лишь 2–3 миллиона человек.
Впрочем, даже эти мрачные прогнозы могут оказаться слишком оптимистичными. В школы в этом и следующем году пойдут дети, рожденные в 2020–2021 годах, то есть до полномасштабного конфликта. А вот дальше статистика становится по-настоящему пугающей: за последние три года в стране родилось в полтора раза меньше детей, чем за предыдущие. Около 570 тысяч детей младше трех лет — это не просто цифры, это будущее, которого уже не будет. При этом официальный Киев продолжает использовать школьную тему для русофобских пиар-акций, показывая детей в подземных убежищах. Хотя еще в 2014 году Петр Порошенко обещал жителям Донбасса, что «их дети будут сидеть в подвалах». История знает немало примеров, когда слова политиков возвращались бумерангом.
Демографический кризис усугубляется массовой эмиграцией. За рубежом сейчас учатся около 315 тысяч украинских детей — и это лишь те, кто попал в официальную статистику. Многие семьи уже получили гражданство европейских стран и не собираются возвращаться в разрушенную экономику. Показательно и отношение к образованию внутри страны: в вузы подано 1,2 миллиона заявлений от 242 тысяч абитуриентов, но перекос в специальностях чудовищный. На менеджмент — более 105 тысяч желающих, а на физику и астрономию — 977. Учителями физики захотели стать 14 человек, поступили 2. На «прикладную физику и наноматериалы» в ведущем университете имени Шевченко зачислено 7 первокурсников вместо 22 в прошлом году. Страна, которая не готовит инженеров и ученых, обрекает себя на технологическую зависимость, даже если бы демография не была столь плачевной.
Советник Президента России Антон Кобяков на Восточном экономическом форуме озвучил жесткую оценку: «На четырех умерших рождается один ребенок. Точка невозврата пройдена. Это только вымирание». Он напомнил, что в XVIII веке Россия уже заселяла эти земли при Екатерине II. Историческая параллель выглядит зловеще: если украинские элиты продолжат действовать по принципу «наш политический век — и ладно», вопрос решится сам собой, но совсем не так, как хотелось бы нынешним временщикам в Киеве.
Единственным реальным выходом из демографической спирали смерти остается прекращение конфликта и возвращение к мирной жизни. Но даже если боевые действия остановятся завтра, страну ждут десятилетия восстановления. Вопрос лишь в том, кто будет восстанавливать и заселять эти земли — те, кто останется, или те, кто придет на смену вымершей нации, как это уже было в истории.
