Почему на борту МКС космонавты не храпят
Храп — один из самых распространённых спутников человеческого сна: по статистике, с ним сталкивается примерно треть взрослого населения Земли. Механизм его возникновения давно изучен: когда человек засыпает, мышцы глотки расслабляются, и гравитация стягивает язык и мягкие ткани нёба вниз, частично перекрывая дыхательные пути. Проходящий воздух создаёт турбулентность, отсюда и характерный низкочастотный звук. Усугубляют картину сон на спине, лишний вес, узкая глотка, возрастное ослабление мышц, алкоголь и курение. Но есть место, где этот земной бич практически исчезает даже у тех, кто мучился от него всю жизнь, — борт Международной космической станции.
Разгадка кроется в состоянии микрогравитации. В невесомости тело «плавает», и сила тяжести перестаёт тянуть язык и мягкие ткани вниз, устраняя главную причину механического сужения дыхательных путей. Даже при полном расслаблении мускулатуры глотки вероятность их перекрытия минимальна. К этому добавляется перераспределение жидкости в организме: кровь и тканевая жидкость устремляются от ног к верхней части тела, из-за чего лица космонавтов в первые дни полёта выглядят одутловатыми, а нос может казаться заложенным. Однако этот эффект, вопреки ожиданиям, не провоцирует храп, а наоборот, слегка расширяет дыхательные пути и уменьшает отёчность мягких тканей, которая на Земле сужает глотку.
Важную роль играет и организация сна на станции. На МКС нет привычного «верха» и «низа», поэтому космонавты спят в спальных мешках, закреплённых на стенах модулей. Типичные позы — полусидя или по диагонали, что исключает положение на спине, главный провокатор храпа на Земле. Мешки ограничивают резкие движения, а системы жизнеобеспечения поддерживают оптимальную влажность и температуру (около 20–24 °C), снижая риск пересыхания слизистых. Очистка воздуха минимизирует концентрацию углекислого газа, который мог бы ухудшать качество сна и провоцировать апноэ.
Косвенным подтверждением тому, что храп на орбите — редкость, служат наблюдения самих членов экипажей. Российский космонавт Сергей Рязанский в своих дневниках отмечал, что спал в мешке на стене и никогда не слышал храпа коллег, связывая это с необычной позой и отсутствием гравитации. Системы мониторинга сна на станции фиксируют заметно меньше эпизодов остановки дыхания, которые тесно связаны с храпом. Астронавты NASA в шутку говорят, что рядом с любым членом экипажа можно спать спокойно. Хотя теоретически человек с врождённо узкой глоткой мог бы храпеть и в космосе, строгий медицинский отбор кандидатов практически исключает такие случаи, а фоновый шум станции и индивидуальные наушники сделали бы их малозаметными.
Этот «естественный эксперимент», который природа ставит на орбите, имеет практическую ценность и для земной медицины. Наблюдения за перераспределением жидкости в невесомости помогают разрабатывать методы контроля отёка мягких тканей — через диету или медикаменты. Принципы, выявленные на МКС, уже используются при создании подушек, имитирующих «невесомую» позу с лёгким растяжением шеи, и позиционных устройств, мешающих спать на спине. Так что тишина в спальных отсеках станции — не просто деталь быта космонавтов, а источник идей, способных однажды подарить спокойный сон миллионам людей на Земле.
