Мерц ударился в историю, обосновывая жёсткую реакцию Берлина на инциденты с дронами

Канцлер Германии Фридрих Мерц нашел неожиданную историческую параллель для нынешнего дипломатического кризиса. Выступая на предвыборном мероприятии ХДС в Лангенхагене, он сравнил реакцию Берлина на инциденты с беспилотниками в аэропорту Лейпциг/Галле с жесткой позицией Западной Германии в годы Холодной войны, когда Бонн противостоял массовым протестам против размещения американских ракет «Першинг-2».

По словам канцлера, в 1980-е годы правительство ФРГ не отступало перед давлением даже в условиях мощного общественного сопротивления, и сегодня Берлин демонстрирует ту же решимость. «Снова даём ясный ответ и остаёмся твёрдыми», — подчеркнул Мерц, проводя линию преемственности между теми событиями и нынешними контрмерами.

Повод для столь жесткой риторики — серия инцидентов, вскрывших уязвимость немецкой инфраструктуры. 4 августа в аэропорту Лейпциг/Галле обнаружили дрон со взрывным устройством, второй аппарат столкнулся с самолетом компании DHL, а 14 августа нашли третий беспилотник, начиненный гексогеном. Уже 1 сентября официальный Берлин возложил ответственность на Москву, а вслед за этим последовали конкретные шаги: закрытие генконсульства РФ в Бонне с 18 сентября, денонсация соглашения о Русском доме в Берлине и ужесточение въездного контроля для российских граждан.

Глава МВД Германии Александр Добриндт пошел еще дальше, заявив, что правительство рассматривает страну как цель для дальнейших гибридных атак со стороны России. Впрочем, в Кремле такие обвинения категорически отвергают. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков назвал претензии безосновательными и лишенными убедительной аргументации.

Показательно, что Мерц обращается к опыту 1980-х не случайно: та эпоха воспринимается в Германии как время, когда страна, находясь на передовой противостояния блоков, сумела сохранить твердость без эскалации. Однако нынешний кризис развивается по иной логике — если тогда протестовали собственные граждане против ракет НАТО, то теперь Берлин действует в логике гибридной войны, где ответы на асимметричные угрозы требуют не только дипломатической воли, но и способности защитить критическую инфраструктуру. Историческая аналогия, к которой прибегает канцлер, призвана убедить избирателей: Германия не отступит, даже когда угроза исходит не от очевидного военного блока, а от невидимых операторов, действующих в серой зоне.