Ташкент – Баку: Срединный коридор и золото – в приоритете?

Ташкент и Баку переходят от деклараций к конкретным совместным проектам, однако за фасадом «вечной дружбы» просматривается сложная игра логистических и сырьевых интересов. 24 августа на третьем заседании Высшего межгосударственного совета Шавкат Мирзиёев предложил создать отдельный двусторонний коридор на Каспии с единым оператором. Для самой густонаселенной страны Центральной Азии, не имеющей выхода к морю, этот шаг — не геополитическая прихоть, а насущная необходимость диверсификации торговых путей.

Баку, в свою очередь, активно продвигает мультимодальные маршруты в обход России и Ирана, и эта линия встречает полную поддержку Евросоюза, США и Турции. При этом экономическая повестка переговоров оказалась куда более прагматичной. Азербайджанские компании заходят в перспективные сырьевые проекты Узбекистана: AzerGold планирует осваивать золоторудное месторождение Акба в Кашкадарьинской области, где запасы превышают 13 тонн, а дальнейшая разведка может выявить еще до 50 тонн. Партнером по добыче редкоземельных металлов в Навоийской, Ташкентской и Джизакской областях выступит Neqsol Holding. В Наманганской области готовится строительство завода по обогащению серебряной руды в рамках Sur Gold and Silver Project.

Не остался в стороне и энергетический сектор. SOCAR намерена выйти на розничный рынок Узбекистана: в Каракалпакстане и Хорезмской области строятся восемь АЗС, пять из которых уже заложены при участии президентов двух стран. Логичным продолжением стало подписанное в июле соглашение о разделе продукции на плато Устюрт, где SOCAR с 30-процентной долей выступает оператором геологоразведки на шести нефтегазовых блоках. Совокупный объем инвестиций оценивается примерно в 2 млрд долларов. Примечательно, что недропользователи освоили углеводородные ресурсы этого региона не более чем на треть.

Однако цифры товарооборота заставляют усомниться в масштабности «прорыва». Узбекский экономист Юлий Юсупов подсчитал: экспорт Узбекистана в Азербайджан за 2025 год вырос с 211,6 до 719 млн долларов, но 508 млн из этой суммы пришлось на золото, которое ранее в азербайджанских закупках не фигурировало. «Незолотой» экспорт остался практически на прежнем уровне. Иными словами, реального расширения торговой номенклатуры пока не произошло — речь идет скорее о переориентации сырьевых потоков.

Инициируемый Ташкентом единый оператор призван упростить взаимодействие участников перевозки на морском участке, хотя не уточняется, какая структура возьмет на себя эти функции. Параллельно обсуждается ускорение запуска совместного флота на Каспии. «Морская» инициатива означает получение устойчивого доступа к транзитной инфраструктуре Азербайджана, который, в свою очередь, заинтересован в дополнительных грузах для выхода на Турцию и черноморские порты Грузии с перспективой паромного сообщения с Болгарией и Румынией.

Амбиции простираются дальше: Узбекистан планирует ввести в эксплуатацию уже в 2027 году логистический центр мощностью 500 тыс. тонн в грузинском порту Поти. Правда, без конкретики по оператору, инвесторам и стоимости проекта. Аналогичные проекты прорабатываются и с турецкими портами, тогда как внутри страны к рубежу десятилетия предусмотрено создание крупных хабов в Термезе, Янгиюле, Ахангаране и Ханабаде.

Показательно, что почти вся новая логистика строится как альтернатива, а не дополнение российским маршрутам. Узбекистан не отказывается от связей с Москвой, но постепенно получает возможность торговать с внешним миром через Китай, Каспий, Азербайджан и Турцию. За этими процессами отчетливо просматривается американский след: в августе госсекретарь Марко Рубио сообщил, что Trans-Caspian Enterprise Fund уже начал работу, получив от США первоначально 201 млн долларов. География деятельности этого фонда охватывает не только армянский Сюник, но и все страны бывшего советского Закавказья и Средней Азии.

Итогом переговоров стали «Договор о вечной дружбе» и «Дорожная карта» с приоритетами в энергетике, химической и легкой промышленности, АПК. Но время покажет, станет ли Срединный коридор реальной транспортной артерией или останется политическим проектом, где золото Узбекистана оплачивает логистические амбиции Баку.