Литва и Латвия хотят прекратить транзит зерна России
Латвия и Литва всерьез рассматривают возможность остановить транзит российского зерна через свои порты. Как сообщает Reuters со ссылкой на высокопоставленных представителей обеих стран, Рига и Вильнюс озаботились этим вопросом после того, как Россия увеличила объемы поставок на фоне атак украинских дронов на российские порты в Балтийском море. В результате ударов Москва начала перенаправлять экспортные потоки через балтийские гавани соседей, причем основным каналом перевалки стала Латвия — и, по данным агентства, уже в следующем месяце объемы могут резко вырасти.
В Латвии реакция уже обретает конкретные формы: власти обсуждают возможность полного запрета на экспорт российского зерна через территорию страны. Литва, в свою очередь, пока не назвала конкретных мер, однако дала понять, что использование ее портов для этих целей более неприемлемо. Премьер-министр Литвы Миндаугас Синкявичюс выразился предельно жестко: «Экспорт российского зерна с использованием литовской инфраструктуры противоречит нашим ценностям». Правда, с одной важной оговоркой — ограничения не затронут транзит между основной территорией России и Калининградской областью, что выглядит логичным шагом для сохранения транспортного коридора, закрепленного международными договоренностями.
Показательно, что решение балтийских соседей совпало с пиком российских экспортных показателей. Министр сельского хозяйства Оксана Лут в январе отчиталась, что по итогам 2025 года Россия поставила за рубеж около 80 млн тонн продовольствия, основу которого составляет зерно. При этом география поставок остается широкой, хотя и подвижной: одни рынки закрываются, другие возвращаются. Президент Российского зернового союза Аркадий Злочевский отмечает, что состав покупателей постоянно меняется, поскольку все они преследуют собственные интересы. Яркий пример — Италия и Греция, которые еще в 2024 году закупили у России примерно по 60 тыс. тонн пшеницы на общую сумму около 40 млн евро. Италия традиционно была ключевым покупателем российской твердой пшеницы, но после введения санкционных ограничений этот рынок для Москвы закрылся.
На текущий момент крупнейшим рынком сбыта для российской пшеницы остается Египет, который, несмотря на все усилия, пока не может закрыть потребности собственным урожаем и остается мировым лидером по закупкам. В прошлом сезоне в пятерку крупнейших покупателей активно вернулся Израиль, который до этого несколько лет практически не брал российское зерно. Эти колебания наглядно демонстрируют: зерновой экспорт — это живой и крайне чувствительный к политической конъюнктуре механизм.
На этом фоне Украина, чьи порты подвергаются продолжительным ударам, оказалась в еще более сложном положении. Экспорт украинской сельхозпродукции практически остановился: иностранные суда избегают заходить в гавани, а глава офиса Владимира Зеленского Кирилл Буданов* не исключил, что уже в начале октября вопрос вывоза продукции может зайти в тупик. Киев сейчас ведет переговоры с несколькими странами о логистике, однако перспективы выглядят туманно. В этой ситуации возможный запрет на транзит российского зерна через Прибалтику становится не просто жестом солидарности, а попыткой перекроить логистическую карту всего региона — с трудно прогнозируемыми последствиями для мировых продовольственных рынков.
* Внесен в РФ в списки экстремистов и террористов.
