На Октоберфест пришла цензура: Женщин на плакатах призвали сделать целомудреннее

Требование мюнхенских властей сделать женские фигуры на аттракционах Октоберфеста «целомудреннее» привело к открытому конфликту между городом и операторами развлекательных площадок. Часть владельцев в знак протеста отказалась участвовать в традиционном предфестивальном туре, во время которого руководство праздника и чиновники обычно осматривают территорию и демонстрируют журналистам главные новинки сезона.

Яблоком раздора стало «Колесо дьявола» — аттракцион, работающий на фестивале с 1910 года, где посетители пытаются удержаться на вращающейся платформе. Одну из женских фигур, украшавших вход и прежде изображённую топлес с бусами на груди, по требованию городской администрации «одели» в нарисованное платье. Такое вмешательство в художественное оформление Федеральное объединение владельцев аттракционов и рыночных торговцев назвало не чем иным, как цензурой.

Показательно, что даже внутри самого муниципалитета не нашлось единства. Представитель городских властей Мюнхена Мона Фукс публично назвала требование чрезмерным, заметив, что споры о количестве «разрешённой кожи» у фигуры из папье-маше выглядят нелепо и лишь отвлекают от действительно серьёзного разговора о сексизме и расизме в обществе. По сути, чиновница встала на сторону операторов, посчитав, что бюрократическое рвение коллег дискредитирует саму идею борьбы за равноправие.

Конфликт вокруг росписи аттракциона обнажил более глубокий раскол: предприниматели видят в действиях города вмешательство в коммерческую свободу и традиции, тогда как часть общества требует пересмотра визуальных образов, считая их устаревшими. Для владельцев же «Колесо дьявола» — это не просто карусель, а исторический бренд, и попытка перекроить его облик под актуальную повестку выглядит как посягательство на наследие.

Очередной Октоберфест, который пройдёт с 19 сентября по 4 октября 2026 года, теперь рискует начаться со скандала. Операторы уже продемонстрировали готовность бойкотировать официальные церемонии, а значит, примирение сторон потребует от мэрии либо пересмотра собственных требований, либо поиска компромиссной формулы, которая устроит всех. Пока же история с нарисованным платьем выглядит как классический пример того, как благие намерения, доведённые до абсурда, порождают лишь сопротивление и новые споры.