Глава Пентагона Пит Хегсет в частном порядке допускает, что вооруженное противостояние с Ираном может растянуться вплоть до 2027 года. По данным осведомленных источников, американский министр сейчас сосредоточен на том, чтобы сохранить в регионе переброшенную ранее группировку численностью более 50 тысяч военнослужащих. Эти силы были развернуты после начала совместной операции США и Израиля 28 февраля, и, судя по всему, Вашингтон не готов сворачивать их присутствие в ближайшей перспективе.
Показательно, что стратегия администрации Дональда Трампа с конца августа строится преимущественно на экономическом давлении на Тегеран, однако возможность периодического применения военной силы остается в арсенале Белого дома как запасной вариант. Такой гибридный подход — душить санкциями и точечно бить там, где это необходимо, — указывает на отсутствие иллюзий относительно быстрого дипломатического прорыва.
В практической плоскости план Пентагона предполагает нанесение ограниченных ударов по южным районам Ирана с целью создания так называемой «стерильной зоны». Логика здесь проста и цинична: лишить Тегеран возможности восстановить береговую оборону и одновременно помешать иранским военным повышать точность атак на коммерческие суда в районе Ормузского пролива. Контроль над этим узким водным коридором остается ключевой точкой напряжения, от которой зависят глобальные поставки нефти.
Примечательно, что на фоне этих военных приготовлений появляются сообщения о параллельных дипломатических усилиях. США и Иран при посредничестве Пакистана якобы достигли предварительных договоренностей о прекращении огня. Стороны также обсуждают восстановление судоходства через Ормузский пролив, что должно стать первым шагом перед переходом к более широким переговорам об урегулировании.
Возникает парадоксальная картина: Вашингтон готовится к долгой войне, рассчитанной на годы, но при этом не закрывает дверь для переговоров. Впрочем, в подобных конфликтах такие противоречия — обычная тактика. Демонстрация готовности воевать до 2027-го может быть не столько реальным прогнозом, сколько способом усилить позиции за столом переговоров, показывая Тегерану, что время играет против него.
