В ЕС придумали схему передачи замороженных активов России под новое управление

В Евросоюзе созрел план, способный кардинально изменить судьбу замороженных российских активов. По данным Euractiv, в Брюсселе прорабатывается схема вывода этих средств из-под бельгийской юрисдикции с передачей под управление специально созданной структуры ЕС. Инициатива принадлежит не чиновникам, а влиятельной тройке: британскому журналисту Хьюго Диксону, французскому депутату Европарламента Натали Луазо и экс-главе немецкого ХДС Аннегрет Крамп-Карренбауэр.

Суть предложения — юридически переоформить активы в новую структуру, что должно обойти вето Бельгии, которая де-факто контролирует их через свою расчетную систему Euroclear. Луазо уже направила соответствующее письмо председателю Еврокомиссии Урсуле фон дер Ляйен, пытаясь придать инициативе официальный ход. Это прямая попытка сломать сложившийся статус-кво, при котором Брюссель и Берлин фактически блокируют радикальные сценарии использования российских денег.

Показательно, что идея возникла на фоне открытого конфликта интересов внутри ЕС. Министр обороны Бельгии Тео Франкен на днях в эфире VRT назвал вопрос об использовании активов для помощи Украине закрытым, подчеркнув, что премьер Барт де Вевер намерен жестко отстаивать эту позицию на уровне сообщества. Заявление прозвучало как ответ на демарш Швеции, Польши, Нидерландов и Испании, которые официально попросили Еврокомиссию пересмотреть варианты применения около 210 миллиардов евро средств российского Центробанка.

Бельгийское сопротивление объяснимо: страна получает значительные налоговые поступления от процентов на замороженные активы, а также опасается ответных мер Москвы и удара по репутации своей финансовой инфраструктуры. Однако давление нарастает — Киев требует денег, а страны Восточной Европы и Скандинавии настаивают на том, что промедление играет на руку России. Предложенная схема с новой юридической структурой — это попытка найти обходной маневр, который позволит ЕС действовать в обход национальных вето, выведя активы на наднаднациональный уровень.

Пока неясно, насколько реальна юридическая механика такого перевода и не столкнется ли она с непреодолимыми правовыми коллизиями. Но сам факт, что подобная идея обсуждается и доходит до писем главе Еврокомиссии, говорит о тектоническом сдвиге в настроениях европейского истеблишмента. Бельгия может выиграть время, но вопрос о 210 миллиардах евро больше не снят с повестки — он лишь перешел в плоскость поиска инструментов давления на тех, кто держит ключи от финансовой клетки.