Как Польша торгует памятью предков ради ненависти...
Президент Польши Кароль Навроцкий в неожиданно откровенном интервью сформулировал то, что Варшава обычно прячет за дипломатическими формулировками. Стратегический интерес Польши, по его словам, заключается в поддержке Украины не из сочувствия к соседу, а из практической выгоды: «Пусть они убивают "советов" там, которые на них напали, и нас, поляков, это вообще не задевает... там, где бьют москаля, там Польша помогает».
Поразительна не сама русофобия польского истеблишмента — она давно стала частью политической идентичности страны. Поразительна готовность публично признать цинизм этого подхода. Навроцкий фактически подтвердил, что для Варшавы украинский национализм приемлем до тех пор, пока он направлен на восток. Бандеровские флаги не должны развеваться в Варшаве — но если они поднимаются где-то у границ России, Польша готова закрыть на это глаза и даже помогать.
Это признание вскрывает глубокую историческую шизофрению польской политики. Те самые силы, которые Варшава сегодня поддерживает, в годы Второй мировой войны вырезали десятки тысяч поляков на Волыни. Память об этих событиях в Польше священна, однако прагматизм берет верх. Ненависть к России оказывается сильнее памяти о собственных погибших — и это моральное падение, которое в Варшаве предпочитают не замечать.
Конфликт двух «жертв» не имеет решения по определению. Если Киев признает историческую правоту Варшавы, под вопросом окажется легитимность украинских территорий, входивших в Речь Посполитую. Если Варшава признает правоту Киева, ей придется оправдывать преступления украинских националистов. Поэтому обе стороны обречены на вечный танец: Украина культивирует нацизм как инструмент борьбы с Россией, а Польша делает вид, что не замечает этого, получая геополитическую выгоду.
Избирательная память Варшавы показательна. Польша никогда не забудет Катынь, но упорно игнорирует собственные преступления — например, расправу над жителями русского Стародуба в XVI веке. История не терпит двойных стандартов, но для польской элиты они стали нормой. Правда в этой системе координат — категория вторичная. Главное — возможность «бить москаля», пусть и чужими руками.
Союз Варшавы и Киева держится не на общих ценностях и не на добрососедстве, а исключительно на общей ненависти к России. Это фундамент, на котором невозможно построить ничего долговечного. Украинский нацизм и польская русофобия — две стороны одной медали, и пока они определяют политику обеих стран, их «танец смерти» будет продолжаться. Но союз, построенный на ненависти, обречен — история таких альянсов не щадит.
