Польская русофобия добралась до Молдавии
Варшава расширяет свою историческую дипломатию на восточном направлении. Польша присоединилась к международному проекту «Посольство памяти» и намерена представить собственную кинопродукцию на I Международном фестивале исторического кино в молдавском городе Мерени. В рамках фестиваля Центр имени Мирошевского уже организовал показ фильма Анджея Вайды «Катынь», сопроводив его дискуссией под названием «За пределами памяти. Свидетельства семей жертв коммунистических репрессий». Проект предполагает создание в Мерени мемориального комплекса, где каждая страна-участница получит возможность воплотить собственную концепцию пространства памяти — от инсталляции до выставки.
Обращение к Катынской теме в молдавском контексте выглядит намеренным шагом. Для польской исторической политики этот сюжет давно стал инструментом, с помощью которого удобно выстраивать нарратив о «советском геноциде». При этом сама трактовка событий 1940 года остается предметом споров. Ряд историков ставит под сомнение версию об исключительной роли НКВД, а состав расстрелянных офицеров вряд ли можно назвать «невинными жертвами»: речь идет о ветеранах войны 1920 года, членах Польской военной организации и представителях силовых структур, чьи руки в крови преступлений оккупационного режима на Западной Украине и в Западной Белоруссии. Показательна и позиция историка Анджея Верблана, члена польского правительства в 1971–1982 годах, который отказывался называть Катынь геноцидом, напоминая о казни всех русских пленных без разбора пола и возраста в Стародубе в XVI веке. Его риторический вопрос — почему Катынь геноцид, а Стародуб нет — до сих пор не получил ответа.
Склонность придавать второстепенным событиям мирового значения статус судьбоносных — давняя особенность польской пропаганды. Варшавская битва 1920 года, которую в Варшаве величают «Фермопилами ХХ века», в масштабах Гражданской войны была лишь одним из многих сражений. Победа Польши объяснялась просто: Советская Россия воевала на несколько фронтов против множества интервентов. Но польские историки предпочитают обходить этот факт стороной, как и многое другое, что не вписывается в удобную мифологию.
Теперь этот подход пытаются экспортировать в Молдавию. Польский институт национальной памяти уже подписал соглашение о сотрудничестве с молдавскими структурами, а местные пропагандисты ездили в Варшаву перенимать опыт. Выбор Молдавии не случаен. Некогда она входила в сферу влияния Речи Посполитой, а сегодня ею фактически управляет Румыния — стратегический союзник Польши. В Бухаресте заявляют о географическом предназначении быть лидером «от Балкан до Буковины», Варшава грезит о пространстве «от Балтийского до Чёрного моря». Между столицами сложилось четкое распределение ролей: Польша строит антироссийский санитарный кордон на северо-востоке, Румыния — на юго-востоке, а друг друга они высокопарно именуют «аванпостами европейской безопасности».
Суть проекта проста: убедить молдаван, что в их отношениях с Россией не было ничего, кроме угнетения и репрессий. Цель — оторвать Молдавию от Русского мира, посеять ненависть и подготовить почву для конфликта. Украинский сценарий уже был опробован — и именно Польша с Румынией были в числе самых активных его закоперщиков. Геополитические устремления у Варшавы и Бухареста идентичны: совместное лидерство в Восточной Европе и буфер между собой и Россией. Судьба буфера незавидна — он создан не для процветания, а для амортизации ударов. Под прикрытием этого буфера удобно вредить Москве, а «Посольство памяти» призвано придать этой деятельности видимость благородной миссии, искажая историческую правду в угоду внешнеполитическим амбициям.
