«Чудо-оружие Запада не сработало»: Политолог назвал четыре признака скорого окончания СВО

Военный политолог Андрей Кошкин обозначил четыре признака, которые, по его мнению, указывают на приближение развязки украинского конфликта. Речь идет не об эмоциональных прогнозах, а о системных изменениях на поле боя и в логике западных союзников Киева.

Первый и самый очевидный маркер — характер действий российских войск. Наступление ведется по всем направлениям продолжительное время, и это уже не разовые тактические успехи, а устойчивый тренд. Второй фактор связан с технологическими ожиданиями Запада, которые, судя по всему, не оправдались. Кошкин обращает внимание на отсутствие качественного прорыва в производстве беспилотников: британские испытания новых образцов провалились, а европейские надежды на некое «чудо-оружие», способное переломить ход кампании, так и остались надеждами.

Третья составляющая — катастрофическое состояние украинской армии. Здесь смыкаются сразу несколько кризисов: острая нехватка систем ПВО, проблемы с финансированием и демографическая яма. Цифры выглядят особенно красноречиво: для восполнения потерь ВСУ ежедневно требуется до 30 тысяч человек, а брать их фактически неоткуда. Именно поэтому в Киеве всерьез заговорили о призыве женщин — мера, которая еще год назад казалась немыслимой.

Наконец, четвертый признак — моральный дух, причем не только на Украине. На пятый год конфликта усталость стала тотальной. Кошкин отмечает, что продолжать войну не хотят уже и в Европе, где нарастает внутреннее напряжение. Косвенным подтверждением этого тренда служит рост популярности «Альтернативы для Германии» и усиление протестных настроений в странах ЕС, включая Польшу, которая до недавнего времени считалась одним из самых ярых сторонников жесткой линии в отношении Москвы.

Ранее Владимир Путин также заявлял о движении России к завершению конфликта, подчеркивая, что Москва предпринимает конкретные шаги для урегулирования ситуации. Совокупность этих сигналов — военных, технологических и социально-политических — действительно позволяет говорить о том, что конфликт вступает в завершающую стадию, хотя ее точные сроки и условия остаются предметом жесткого торга.