Бывший полковник МВД Дмитрий Захарченко, получивший прозвище «золотой полковник» за обнаруженные при обысках миллиарды, не оставляет попыток попасть в зону специальной военной операции. Как сообщил его адвокат Олег Середа, заявления о заключении контракта с Минобороны рассматриваются месяцами, однако каждый раз процесс упирается в бюрократические препоны. Дело то теряли, то отправляли на оцифровку, а затем и вовсе ссылались на отсутствие вакансий, хотя осужденный, по словам защитника, соглашался на любую должность — вплоть до штурмовика.
Впрочем, до подписания контракта дело так и не дошло: военная медкомиссия признала Захарченко непригодным еще до завершения всех тестов. С августа 2025 года он содержится в строгих условиях — под круглосуточным видеонаблюдением, без права на свидания, передачи и телефонные звонки. За одну неделю полковник получил четыре взыскания: за неправильно повешенное полотенце, два отказа представиться сотруднику и не вовремя убранную за спину руку. Адвокат подчеркивает, что все взыскания оспариваются в суде, однако сам факт их наличия перечеркивает перспективы условно-досрочного освобождения.
История Захарченко — лишь один из примеров того, как складывается судьба высокопоставленных фигурантов громких коррупционных дел после вынесения приговора. Показательна и ситуация с бывшим сенатором Рауфом Арашуковым, отбывающим пожизненный срок в «Черном дельфине». В январе 2026 года он получил дополнительные 10 лет за попытку дать взятку сотруднику колонии, а до этого объявлял голодовку, требуя разрешения на работу. Эти случаи демонстрируют, что даже в условиях строгой изоляции осужденные не оставляют попыток если не изменить свою участь, то хотя бы отстоять право на элементарные человеческие условия. Вопрос лишь в том, насколько сама система готова к диалогу и не превращает ли ужесточение режима в самоцель, лишая заключенных даже формальной возможности на исправление.
